Завершение освободительных похов

Ко всему и франкские феодалы, обосновавшиеся в Сирии и Палестине после первого крестового похода, вернее их потомки, встречали новых крестоносцев из Европы недружелюбно и, откинув в сторону всякие религиозные соображения, охотнее шли на сближение с мусульманскими князьми, чем на войну с ними: во многих случаях это было гораздо целесообразнее с точки зрения их практических интересов.
Когда-то, в XII веке для защиты своих владений крестоносцы, осевшие в святой земле, при содействии римских пап организовали особые братства, или ордена, храмовников и госпитальеров. Они отличались друг от друга только своей одеждой: храмовники носили белый плащ с нашитым на него красным крестом, а госпитальеры— черный с белым крестом. Рыцари, вступавшие в эти ордена, приносили торжественную клятву в том, что целиком посвятят себя защите святого гроба: они, мол, не будут обзаводиться семьей, стремиться к обогащению. Беспрекословно подчиняясь приказам старших по ордену, рыцари-монахи должны были полностью отдаться борьбе с «неверными». И что же? Даже эти орденские братья, казалось бы, обязанные верой и правдой служить своим верховным покровителям — римским папам, бескорыстно обороняя гроб господень, давно уже потеряли всякое желание выполнять эту службу. Они превратились в самых заурядных феодальных владетелей, которые только и думали, где бы и как бы побольше нажить земель и богатств, безразлично — за счет ли мусульман или христиан.    
Храмовники, к примеру, обзавелись транспортным и торговым флотом. На своих кораблях они за большие деньги перевозили паломников, с выгодой торговали зерном и другими продуктами. Однажды, везя зерно в Палестину (там в нем часто испытывали нехватку), храмовники продали его в Сицилии лишь потому, что эта операция оказалась более прибыльной: цены на хлеб в Сицилии стояли выше, чем в святой земле, а все прочее этих рыцарей не интересовало. И храмовники и госпитальеры накопили большие богатства; причем храмовники даже стали заниматься ростовщичеством. В XIII веке орденские братья больше враждовали друг с другом, чем обороняли палестинские «святыни».
В такой обстановке государства крестоносцев, слабые сами по себе и почти не получавшие поддержки извне, быстро приходили в упадок. Они не могли устоять перед усиливавшимся натиском мусульман.
В 1244 году египтяне окончательно отняли у франков Иерусалим, который за 15 лет до этого вернул было император Фридрих II, возглавлявший шестой крестовый поход.

Еще через 45 лет, после провала последнего крестового похода, войска султана Келауна овладели Триполи, а в 1291 году другой египетский султан захватил единственное остававшееся у палестинских франков владение — город Акру.
Так в конце XIII века было покончено и с господством европейских феодалов на Ближнем Востоке и с крестовыми походами.