В Брод к Форново



Именно решение короля Карла VIII пересечь реку Таро у Форново определило ход событий, которые привели к сражению.Зиюля Карл VIII достиг Берчето. Местный феодал Бетрандо Росси, сдавший французам много замков, открыл ему ворота. Командующие войсками Лиги пришли в ужас: высокие холмы у их позиций в Джароле также были частью владений Росси. Но хуже всего оказалось то, что этот дворянин также сдал замок Карона, возвышавшийся над Форново и позволявший контролировать пересечение дорог, ведущих из Пьяченцы и Пармы к побережью. Без Кароны Форново был беззащитным.

Когда французы начали предварительные переговоры с командующими войсками Лиги, стратиоты провели серию небольших нападений. Самонадеянный Франческо Гонзага написал венецианскому Сенату, что, если войска Лиги займут позиции для боя, французы отступят в долину Борго-Вал-ди-Таро или просто рассеются.Той ночью французский лагерь был буквально затоплен проливными дождями. Утром французские военачальники обсудили возможность обхода войск Лиги, а руководители армии Лиги в свою очередь в это время рассматривали возможность разрешения французам беспрепятственного прохода. Но, в конце концов, стороны пришли к мнению, что столкновение неизбежно.

Право проезда

На следующее утро-6 июля 1495 года-дожць прекратился, а войска Лиги стали занимать новые позиции, стремясь предотвратить возможный маневр французов к Парме. Среди этих пяти отрядов находился и авангард численностью в 400 тяжеловооруженных всадников во главе с самим Франческо Гонзагой. Проливные дожди в горах часто вызывали внезапное повышение уровня воды в реке Таро, которая протекает между крутыми берегами через плоские, заболоченные земли. Через эту реку было несколько бродов, в том числе и у Форново. На рассвете командующие французской армией решили двинуть войска вперед, но вдоль западного, а не восточного берега реки. Армия начала отходить назад, чтобы переправиться через Таро у Форново. Один из капитанов Карла VIII сказал своему королю: «Сир, я часто слышал, как Вы говорили, что Вам очень хотелось бы принять участие в прекрасном большом сражении. Смотрите, Ваше желание исполнилось».

В действительности Карл направил парламентеров, чтобы попытаться договориться с военачальниками Лиги о беспрепятственном проходе, когда его армия уже начала переход реки. Лига выдвинула довольно суровые условия. Она обязалась продать французам продовольствие, если те сложат оружие и возвратят Новару и Папские земли, которые они захватили на юге. Французы ответили, что в случае необходимости они проложат себе путь домой мечами. Венецианцы уверили неприятеля, что не все итальянцы трусы, и некоторые из них все еще сохранили свое рыцарское достоинство. Началась короткая артиллерийская перестрелка. Французская армия на этот момент насчитывала, вероятно, 900 тяжеловооруженных всадников, 2500 швейцарских пехотинцев, 9000 других пехотинцев и около 1500 слуг. Артиллерийский корпус, в котором состояло около 1000 человек, имел 14 тяжелых осадных пушек и, по крайней мере, 28 более легких полевых орудий, которые были развернуты для прикрытия правого фланга авангарда. Сам Карл ехал перед центральным отрядом на некотором расстоянии от него в сопровождении небольшой свиты из восьми рыцарей, известных своим военным мастерством. Французский арьергард двигался на незначительном расстоянии справа от центрального отряда.

Мост слишком далеко

Французский обоз двигался в крайнем беспорядке, и дисциплина в нем оставляла желать лучшего. Его командующий считал, что маркитантами управлять невозможно. Один очевидец так описывал ситуацию в обозе: «Некоторые хотели идти дальше, другие-остаться на какое-то время. Одни хотели есть, другие-пить. Кто-то хотел накормить и напоить своих лошадей, а другие-поспешить к месту, к которому, как говорили, направилась казна короля. Вследствие всего этого беспорядок только усиливался». У Лиги были серьезные основания для оптимизма. Один из солдат, как вспоминали очевидцы, заметил: «Этот день настолько подходит для сражения, что лучше нельзя и пожелать». Хотя большая часть венецианской пехоты и тяжелой артиллерии еще не достигла Джаролы, армия Лиги уже значительно превосходила французов по численности. Итальянские военачальники были удивлены тем, что противник решил перейти Таро, и теперь держали военный совет. В соответствии с принятым на нем планом Лиге предстояло развернуть свои войска на их нынешних позициях перед рекой. Правое крыло-'400 миланских тяжеловооруженных воинов и 2000 пехотинцев во главе сграфом Каяццо-должно было пересечь реку перед французским авангардом и отвлечь его, заставив отойти как можно дальше от центра французской армии. Центр армии Лиги под началом Франческо Гонзага должен был атаковать центр французской армии непосредственно через реку. Для поддержки в случае необходимости за ним следовал сильный кавалерийский резерв. Смелым ходом было использованиемобильного отряда из 600 стратиотов, которым поручалось следовать за французами через Таро, а затем атаковать их левый фланг со стороны холмов между Фелегарой и Медесано. Дождь сыграл при Форново роковую роль: уровень воды в реке повысился, и это сильно затруднило ее пересечение, а солдатам пришлось идти в бой в тяжелой намокшей одежде.

В полдень выстрел из лигистской пушки дал сигнал к началу атаки. Французский авангард достиг позиций почти напротив Джаролы на другом берегу реки. Действовавшие на флангах стратиоты быстро догнали медленно двигавшийся арьергард французской армии и обоз. Теперь был дан сигнал к главной атаке, в ходе которой предстояло напасть на центр. Этот удар вскоре был отбит, но атака выполнила возложенную на нее задачу и отвлекла внимание французского центра от собственного авангарда. Войска Лиги обошли беззащитный обоз и захватили богатую добычу.Тем временем граф Каяццо пересек реку и атаковал французский авангард. Его войска были остановлены швейцарской пехотой, и большая часть миланской конницы повторно пересекла реку, вернувшись примерно на исходные позиции. Пехоте, которая ее поддерживала, пришлось отбивать контратаку швейцарцев. Болонцы развернулись и бежали с поля боя, но миланские и немецкие отряды оказали гораздо более ожесточенное сопротивление, даже несмотря на то, что на этом участке они оказались в меньшинстве. Однако им пришлось отойти за Таро и сгруппироваться вокруг лагеря у Джаролы.

Изменение планов

Центр и левый фланг войск Лиги атаковал одновременно, однако первоначальный план провалился, потому что уровень воды в реке Таро сильно повысился в результате прошедшего накануне проливного дождя. Франческо Гонзага должен был искать новые места для пересечения реки, и, таким образом, центр и левое крыло оказались на позициях напротив разрыва между французскими арьергардом и центром.План предусматривал традиционную атаку тяжелой конницы, для которой было абсолютно неважно, что первая волна уступает противнику в численности. За тяжелой конницейдвигались поддерживающие ее легкая кавалерия и конные арбалетчики. Пехота же подходила, чтобы атаковать уже смешавшиеся ряды французской конницы.

Однако время, потраченное войсками Лиги на то, чтобы форсировать разлившуюся реку, позволило французскому центру и арьергарду поменять свои позиции и подготовиться к отражению нападения. Тем не менее, Франческо Гонзага нанес сокрушительный удар, которому едва не удалось прорвать французские построения. На левом фланге элитная венецианская конница Форте-браччо ди Монтоне атаковала французский арьергард.Два отряда тяжеловооруженных всадников, действовавшие на правом фланге войск Гонзаги, атаковали во фланг центральный отряд французской армии. Сражение распалось на множество рукопашных схваток, в одной из которых Карлу VIII повредили шлем, а его близкий, но незаконнорожденный родственник-Матье де Бурбон-был захвачен в плен: возможно, его приняли за самого короля. Лига понесла более серьезную утрату: Ридольфо Гонзага, дядя Франческо, погиб в бою. Поскольку он был единственным военачальником, который имел право отдавать резервам приказы о вступлении в бой, вся система руководства войсками Лиги оказалась разрушена. Позже Франческо Гонзагу сильно критиковали за то, что он сам принял участие непосредственно в рукопашной схватке, действуя «скорее, как рядовой воин, чем военачальник».

Однако несмотря на то, что войска Лиги оказались в меньшинстве и понесли серьезные потери, они сохранили дисциплину. Это не относилось, впрочем, к конным арбалетчикам, которые поддерживали итальянское наступление. Когда французский центр атаковал фланг Гонзаги, он в результате оголил находившийся непосредственно за его спиной обоз. Арбалетчики бросились в атаку, взволнованные перспективой богатой добычи.

Бой под дождем

А в это время дождь возобновился. Один из участников сражения с французской стороны позже вспоминал: «Не переставая дул сильный ветер, шел проливной дождь, гремел гром и сверкали молнии, как если бы все дьяволы ада собрались на этом поле». У тяжеловооруженных воинов Гонзаги и Форте-браччио не было другого выхода, кроме как отойти, чтобы перегруппироваться близ мельницы и нанести новый удар, но лишь затем, чтобы, получив приказ, отступить. Они начали в полном порядке отходить к броду у Форново и через брод .Тяжеловооруженные воины французского центра достигли реки и начали вновь пытаться преодолеть бурлящий поток. Вскоре они, однако, вспомнили, что оставили Карла VIII лишь с небольшой свитой там, где произошло первое столкновение конницы. Они как можно быстрее возвратились, чтобы защитить своего короля.