Стратегия Демосфена

Стратегия Демосфена состояла в том, чтобы избежать прямого контакта между своими гоплитами и воинами Эпитада. Хотя афинские гоплиты и превосходили спартанских по численности в два раза, Эпитад развернул своих воинов в линию такой же длины, что у неприятеля, сократив глубину фаланги. Стойкость же, подготовка и умение спартанцев обращаться с копьями и щитами полностью уравновешивали численное преимущество афинян. Однако условия местности оказались неподходящими для фаланг, поскольку ландшафт был неровным. Но даже в том случае, если столкновение состоялось на пересеченной местности, то преимущество было бы на стороне более дисциплинированных и гораздо лучше тренированных, физически сильных и опытных спартанцев. Длительное сопротивление спартанцев и количество погибших и раненых к концу сражения дают возможность предположить, что Демосфен рассредоточил свои силы и не стал в начале боя собирать в одном месте своих лучников и пелтастов.

Эпитад задействовал легковооруженных гоплитов (экдромов), которые при появлении псилов и пелтастов выбегали из строя и преследовали их. Однако, скорее всего, у него не было собственных лучников, а ответ спартанцев на обстрел афинян, главным образом, заключался в том, что они метали обратно снаряды противника. При этом у Эпитада не было людей, из которых он мог бы сформировать хоть какой-то резерв. Спартанцы в бою использовали более гибкую тактику. Однако Фукидид отмечает, что они атаковали нерешительно, поскольку из-за поднятых туч пыли и пепла не могли видеть противника, а из-за сильного шума не могли слышать приказы своих командиров: «Наконец, когда многие воины уже получили ранения, так как борьба происходила все время на одном и том же ограниченном пространстве. лакедемоняне, сомкнувшись, начали отступать к ближайшему укреплению на самой крайней оконечности острова и к своим постам. Легковооруженные афинские воины, осмелев, стали с громким кличем еще сильнее теснить отступающих врагов и убивать каждого захваченного при отходе лакедемонянина. Большинству лакедемонян все же удалось благополучно достичь укрепления, соединиться с его гарнизоном и занять все наиболее уязвимые пункты. Преследуя лакедемонян, афиняне не могли окружить их вследствие естественной неприступности укрепления и пытались яростной лобовой атакой выбить врага из крепости. Долгое время, почти целый день, противники выдерживали тяготы битвы, страдая от жажды под палящими лучами солнца: одни стремились при этом вытеснить противника с холма, а другие  удержать позицию. Все же лакедемонянам уже было легче защищаться, так как им не грозило нападение с флангов».

Пока не было принято решение об отступлении, спартанцы сражались в разомкнутом строе. Это, во-первых, делало их менее уязвимыми целями для стрел и дротиков противника, а во-вторых, давало большую свободу маневра. Они отошли с боем на расстояние более половины длины острова (в обычных условиях это была бы прогулка продолжительностью в несколько часов), причем с незначительными потерями. Это было большим достижением для столь измотанных воинов. Стены и удобные позиции вокруг пика горы Элиас, а также небольшое количество свежих войск, присоединившихся к Эпитаду, на какое-то время изменили ситуацию. Тактика афинян, предусматривавшая постоянный обстрел противника, была уже не столь эффективной. Афиняне попытались атаковать вверх по склонам, но спартанцы отбросили их без особых усилий. В любом случае к этому моменту стрелы и дротики, должно быть, начали заканчиваться, что может также объяснить небольшое число жертв в рядах спартанцев во время отступления.

Фукидид сообщает:«Таким образом, конец битвы не предвиделся. Тогда военачальник мессе-нян , обратившись к Клеону и Демосфену, объявил, что их старания одолеть врага напрасны. Если ему дадут отряд лучников и пелтастов, то он сам найдет дорогу, по которой можно зайти в тыл противнику, и тогда можно будет взять укрепление штурмом. Получив необходимый отряд, предводитель мессенян, незамеченный врагами, пустился в путь, двигаясь по возможности вдоль скалистого побережья острова, и незаметно, хотя и с величайшими трудностями, добрался до крутых склонов острова, которые лакедемоняне не охраняли, полагаясь на природную неприступность места. Внезапное появление отряда с тыла на возвышенности горестно поразило защитников и придало смелости афинянам, которые теперь наконец увидели то, чего так долго и напряженно ожидали. Теперь лакедемоняне..., обстреливаемые с обоих флангов многочисленными врагами, обессиленные голодом, были вынуждены прекратить сопротивление, и отступить перед превосходящими силами нападающих, и афиняне овладели проходами».После этого Клеон и Демосфен дали спартанцам шанс сдаться. «Клеон и Демосфен вступили в переговоры от имени афинян, а со стороны лакедемонян — Стифон, сын Фарака», поскольку Эпитад был уже мертв. Получив согласие находившихся на материке спартанцев, гарнизон острова сложил оружие.