Сражение в Золотом Роге


В то время как османская артиллерия продолжала разрушать городские стены, защитники потерпели еще одну неудачу  османские суда вошли в Золотой Рог.После неудачи на море 20 апреля, Мехмед II вызвал своих командующих в Диплокионион, чтобы обсудить ситуацию. Чандарли-Халил, как всегда осторожный и в целом благожелательно настроенный по отношению к Византии, выступил с предложением снять осаду в обмен на признание Константинополем сюзеренитета султана и ежегодную дань в 70 ООО золотых. Заганос-паша, другой визирь и духовный советник султана шейх Ак-Шамс-аль-Дин, выступили за то, чтобы продолжать осаду во что бы то ни стало. Тем более что не былозаметно ни единого признака каких-либо организованных действий христиан Запада или Венгрии, направленных на помощь Византии. Хотя Венеция и Святой престол направили на Восток корабли, они пока еще не были замечены в Мраморном море.Однако османские военачальники понимали, что необходим иной подход, который бы позволил сломить сопротивление защитников, которые, несмотря на непрерывный обстрел, не подавали признаков паники. Было решено сосредоточиться на том, чтобы провести османские корабли в Золотой Рог.Это позволило бы нападающим угрожать Константинополю с моря, где наземные укрепления были значительно слабее.

Османская артиллерия

Мехмед приказал снять с османских кораблей большую часть орудий и установить их на берегу, чтобы вести обстрел итальянцев и византийцев, оборонявших цепь. Однако значительную часть позиции прикрывал генуэзский пригород Галата, который придерживался нейтралитета. Легенда приписывает Мехме-ду II идею создания нового вида артиллерии — мортир дальнего радиуса действия.

Сражение в Золотом Роге

3 мая защитники разместили пушки на стенах вдоль Золотого Рога, надеясь отогнать османские корабли. Турки подключили к обстрелу мортиру султана Мехмеда, которая открыла огонь 5 мая, и вскоре ядро с нее потопило генуэзское торговое судно, пришвартованное в Галате. Длительный обстрел Золотого Рога в конечном счете вынудил все христианские суда кроме тех, что непосредственно охраняли цепь, уйти в небольшую гавань Просфорианус, в то время как их команды были отправлены на защиту стен. Сама цепь продолжала оставаться проблемой для османского флота, который 16, 17 и 21 мая предпринял очередные неудачные попытки атаки.

Попытки подрыва

Османы не только обстреливали стены, но использовали и другие традиционные методы осады. Иногда упоминается, что турки применяли и мангонель, но он оказался неэффективен. А вот подкопы для подрыва стен турки действительно использовали. Большинство минеров были сербами, направленными султану правителем его сербских вассальных территорий. Они вошли в состав войска Заганос-паши, и сначала их решили задействовать в районе ворот Харисиуса. Однако этот участок находился в долине Ликоса, и почва оказалась слишком каменистой. После этого минеров перевели на участок Влахерны, близ ворот Калигария. Византийский контрподкоп, выполненный под руководством Йохан-неса Гранта, вышел к сербской шахте 16 мая, и дальнейшие усилия осаждающих по подрыву стен были окончательно нейтрализованы 21 мая: одни ходы был затоплены, другие — заполнены дымом. 23 мая несколько минеров и османский офицер были захвачены под землей. Под пыткой офицер раскрыл местоположение остальных подкопов, и к 25 мая все они были разрушены.

Отчаянная защита

Заганос-паша располагал также несколькими большими осаднымибашнями. Они не были мобильными, но успешно служили опорой для нападающих и могли использоваться как прикрытие. Одну из них взорвали пороховыми зарядами во время вылазки византийцев в ночь на 19 мая, другие разрушили различным способами, а оставшиеся демонтированы.
С каждым разом защитникам было все тяжелее восстанавливать разрушенные укрепления на участке долины Ликоса, особенно после того как ров был в значительной степени заполнен. На местах брешей византийцы строили временные укрепления из щебня, земли и бревен. Кроме того, стало очень трудно предпринимать вылазки, потому что разрушенные надвратные укрепления не обеспечивали теперь обороняющимся достаточную защиту. Византийцы, главным образом конница братьевБоккарди, успешно использовали укрепление Керкопорта для нападений на флангах, в том числе во время атак османской пехоты на северном участке.

Но после событий начала мая моральный дух защитников Константинополя несколько упал. Усилились трения между итальянскими и греческими защитниками. Еще хуже было то, что во время крестного хода вдоль городских стен на землю с носилок упала Богоматерь Оди-гитрия  самая почитаемая в Константинополе православная икона небесной покровительницы города. Это событие ввергло жителей в уныние, поскольку трактовалось как то, что Бог отвернулся от Константинополя. На следующий день, скорее всего 12 мая, редкий в это время года туман окутал город, создав странный эффект колеблющегося света вокруг Святой Софии, что вызвало беспокойство и у православных, и у мусульман. Исламские лидеры заявили, что это был Свет Истинной Веры, которая скоро воссияет в древнем храме. Некоторые из советников императора предложили ему оставить город и продолжить борьбу в другом месте. Мехмед же в последний раз направил в Константинополь парламентеров во главе со своим зятем Исфендиар-оглу Исмаил-беем, правителем Кастамо-ну и Синопа, у которого были друзья среди византийских вельмож. Он объявил османский ультиматум: император должен удалиться в Морею, в Южную Грецию, а город передать под власть султана. Однако Константин XI, согласно более поздним летописям, ответил: «Господь запрещает мне жить как императору без империи. Если мой город падет, то я паду вместе с ним. Если кто хочет покинуть город, позвольте им спастись, если же кто готов сражаться до смерти, надо позволить ему следовать за мной. Поскольку ясно, что вы желаете войны больше чем мира, я не могу удовлетворить ваши требования ни моими заявлениями искренности, ни моей готовностью поклясться в преданности, так что позвольте свершиться судьбе. Я обращаюсь только к одному Господу. Если это Его желание, чтобы город стал вашим, то кто может противиться воле Его? Если же Он пожелает внушить вам стремление к миру, я буду только счастлив. Однако я освобождаю вас от всех данных вами клятв и соглашений со мной, и, закрывая ворота моей столицы, я буду защищать своих подданных до последний капли крови». В действительности же венецианский флот покинул порт и ходили слухи, что на подходе были венгерские войска — возможно, именно поэтому император отказался от предложения султана.