Сражение при Акции


Весной 31 года до н.э. войска Октавиана, которыми командовал Агриппа, искусным маневром добились преимущества и окружили Антония у Акция.Когда Антоний 2 сентября 31 года до н.э. вышел в море, чтобы вступить в бой с флотом Октавиана, он оказался в достаточно сложной стратегической ситуации. Войска, которые Антоний привел в Грецию, были достаточно сильны, чтобы победить Октавиана. Свой флот он разместил в прекрасной естественной гавани Амбракийского залива, в то время как его армия остановилась на зимние квартиры южнее-в Патрах. Однако Антоний чувствовал, что имеющихся у него сил недостаточно для вторжения непосредственно в Италию, и теперь ему приходилось ждать, когда подойдут войска Октавиана.

Кампания только началась, когда Агриппа, возглавив половину флота Октавиана, предпринял вылазку на
Пелопоннес и взял штурмом Метону. Это был блестящий тактический ход. Антоний, намеренно развернувший свои войска на юге и фактически приглашавший Окгавиана пересечь Балканы через Эпир, не ожидал, что первое нападение произойдет как раз на его южном фланге. Отправив корабли на борьбу с транспортами Антония, медленно следовавшими через Эгейское море, Агриппа во главе большей части своей эскадры двинулся на север, угрожая удаленным гарнизонам Антония и оттесняя части, которые должны были патрулировать основные маршруты вторжения на север. Антонию теперь пришлось отводить свои войска, оставив первоначальные позиции. Под прикрытием этой вылазки Октавиан беспрепятственно высадился с армией на Эпирском побережье. Он обнаружил Керкиру оставленной; его противник таким образом без всякой борьбы сдал ему удобный проход между островом и материком, обеспечив безопасность его флангам и тылу, поскольку теперь он приблизился к Амбракийскому заливу.

Тупик

Когда Антоний получил данные разведки о движении армии Окгавиана, он привел в готовность все силы, которые смог подтянуть к Амбракийскому заливу. Антоний добрался до этого места незадолго до противника и теперь был в состоянии предотвратить нападение на свой флот с моря и суши. Теперь две армии и два флота стояли друг напротив друга.К концу мая это противостояние зашло в ситуационный тупик Антоний укрепил и расширил свою морскую базу, созданную в предыдущем году на юге полуострова, огибающего залив. Октавиан обосновался у Микалицких высот на северном мысе, расширив укрепления своего лагеря, чтобы защитить свой флот, разместившийся в Комарском заливе. Такое расположение давало возможность контролировать залив. На юго-западе находился остров Лефкас. Отделенный от материка только небольшими лагунами, он не давал возможности кораблям Антония совершить быстрый разворот на юг. Создавшееся положение фактически сводило на нет преимущества, которыми обладал флот Антония в Амбракийском заливе. Если бы ему пришлось отойти в Ионическое море, то для его кораблей было гораздо меньше возможностей найти убежище. Причем галеры Октавиана могли свободно действовать на море, а Антонию не удалось бы выйти на открытое пространство, не вступив в сражение с противником.

Агриппа использовал это преимущество, чтобы выяснить расположение кораблей противника, базировавшихся в различных местах. Флот Антония, оказавшийся запертым в заливе, слабел с каждым днем-снижалась его численность, и ухудшалось качество. По сути, Антоний мог укомплектовать и использовать только 300 кораблей, что составляло всего три четверти от флота противника.Однако когда легионы Антония, получившие приказ идти к нему с мест своей постоянной дислокации, расположенных по всем Балканам, в течение весны 31 года до н.э. сконцентрировались в Греции, он, наконец, получил возможность вырвать инициативу из рук Октавиана. Но наступательный импульс войск Антония был стремительно сведен на нет рядом болезненных неудач. Держась на расстоянии от берега, Агриппа пошел на штурм Лефкаса и уничтожил там отряд кораблей Антония, а затем захватил мыс Дукато-южную оконечность острова. Таким образом, Октавиан получил стратегически важный пункт, позволявший ему еще большее усилить блокаду флота Антония. Агриппа развил этот успех, выбив гарнизон из Патр и захватив там зимние квартиры армии противника. Положение Антония, не имевшего возможности в течение лета дать наземное сражение, становилось все более отчаянным. Рацион его войск постоянно сокращался. Все меньше грузовых кораблей Антония пробивались к нему с припасами, многие из них становились добычей патрулировавших берег галер Агриппы. Антоний же практически полностью зависел от поставок по Эгейскому морю, и снабжение осуществлялось лишь в небольших количествах через Акарнанианские горы.

Антисанитарные условия

В основном все проблемы, с которыми до этого времени приходилось сталкиваться Антонию, были связаны с природными условиями, характерными для местности, где он разместил свой лагерь. Палатки устанавливались на болотистой почве, проточной воды не было совсем, а медленного течения Средиземного моря оказывалось явно недостаточно, чтобы эффективно удалять мусор и грязь, образующиеся в результате жизнедеятельности больше чем 100 ООО солдат, моряков и гражданских, сопровождавших армию. В течение зимы условия сильно ухудшились; а весна и наступающее лето сделали положение безвыходным. Армия Антония жестоко страдала от малярии и дизентерии, и это приводило к росту числа дезертиров.

Варианты действий Антония

Антонию стало ясно, что и дальше оставаться в таком положении нельзя. Если бы он попробовал еще раз перезимовать в подобных условиях, вне всяких сомнений, к весне у него вообще не осталось бы армии. Необходимо было срочно выйти на оперативный простор. Антоний созвал военный совет, чтобы рассмотреть варианты дальнейших действий и спланировать будущую операцию. В сущности, выбор сводился к двум возможностям, правда, довольно проблематичным. Он мог отступить по суше со всей своей армией в Македонию, но это означало, что придется бросить флот на произвол судьбы. В то же время, у него было слишком мало кораблей, и он не мог погрузить на них всех своих солдат, и поэтому, даже если бы ему удалось прорваться по морю, большая часть армии осталась бы на берегу, предоставленная сама себе.

Жребий брошен

Красс, командовавший легионами, выступил за первый вариант. Он предложил Клеопатре со своей эскадрой и казной попытаться прорвать блокаду и добраться до Египта. В это время Антоний должен был пройти с армией во внутренние районы Греции и там дождаться прибытия союзных войск из Фракии и других Балканских провинций. Клеопатра высказалась за другой вариант. Сохранив большую часть флота и основную часть армии на кораблях, удалось бы сформировать ядро войска для действий как на суше, так и на море. Оставленные же на берегу легионы вполне могли спастись. Даже если бы это им не удалось, прорвавшиеся по морю войска, поддержанные дислоцированными в других районах 11-ю легионами, сформировали бы основу новой могучей армии. Кроме того, Антоний и Клеопатра сохранили бы сокровища Птоломеев, а также в их распоряжении оказались и египетские запасы, что позволяло им еще очень долго вести войну. У Октавиана таких возможностей не было.

Антония убедили аргументы Клеопатры, и утром 29 августа он погрузил на корабли 20 ООО легионеров-скорее всего 10 потрепанных легионов и 2000 лучников. Решение противостоять Октавиану на море, вместо того чтобы использовать десятилетиями и трудом накапливавшийся опыт ведения военных действий на суше в различных условиях и видах ландшафта очень удивило ветеранов Антония. Один из них даже бросил ему в лицо: «Ты больше не веришь этим шрамам и этому мечу и все упования свои возлагаешь на коварные бревна и доски! Пусть на море бьются египтяне и финикийцы, а нам дай землю, на которой мы привыкли стоять твердо, обеими ногами, и либо умирать, либо побеждать врага!»29 августа и в течение трех следующих дней стояла плохая погода, и обе стороны были вынуждены ожидать на берегу более подходящих условий. Впрочем, шторм, затруднявший ведение морского боя, возможно, облегчил бы спасение галер Антония. Но ветер все время дул с запада, и при попытке выйти из залива корабли сносило к Лефкасу. 2 сентября небо, наконец, прояснилось, и флот Антония смог выйти в открытое море.

Ситуация на суше постоянно ухудшалась, поэтому Антоний принял решение прорваться со своим флотом из Амбракийского залива, сохранив таким образом казну, находившуюся на военных кораблях Клеопатры. Утром 2 сентября флоты начали выстраиваться для боя, а наземные войска Красса, командовавшего легионами Антония, и Тавра, возглавлявшего легионы Октавиана, были помещены в резерв и расположились вдоль берегов залива. Легионеры наблюдали, как флот Антония покидает свою стоянку в заливе. Располагая корабли «в плотном строю» таким образом, чтобы фланги почти примыкали к берегам, Антоний, скорее, занимал оборонительную позицию, ожидая атаки противника. Так как ни одна из сторон не желала уступить преимущество противнику, атаковав в невыгодных условиях, все утро продолжалось противостояние-оба флота располагались напротив друг друга. Их разделяла лишь нейтральная зона шириной примерно 1,5 км.

Тактика прорыва

Поскольку Агриппа отказался дать Антонию бой в прибрежной зоне, на что тот очень надеялся, вероятность быстрого достижения решительной победы для Антония стала снижаться. Его тактические решения теперь были продиктованы прежде всего особенностями топографии и погодой. Обе стороны в течение нескольких месяцев изучали обстановку и ясно понимали, что утреннее противостояние в Амбракий-ском заливе вскоре закончится. В районе полудня начинал подниматься береговой бриз. К двум или трем часам ветер усилился до 3-4 баллов и кардинально изменил направление-с западного на западно-северо-западный.

После того как Агриппа не ввязался в бой у берега, единственным вариантом действий для Антония было попытаться вывести свой флот как можно дальше от берега, использовать в своих интересах попутный ветер и попытаться оторваться от противника под парусами. Важнейшим географическим фактором, влиявшим на ситуацию, была громада острова Лефкас-любому кораблю, намеревавшемуся идти на юг из Амбракийского залива, пришлось бы взять курс на юго-запад. Поэтому галеры с прямым парусным вооружением не могли преодолеть этот участок при встречном ветре. Единственное, что могли сделать корабли Антония-это установить паруса с немного меньшим углом (по морской терминологии на семь пунктов, учитывая, что восемь пунктов составляли прямой угол). То есть, чем ближе к морю подходил корабль, тем сильнее ветер дул с кормы, и в дальнейшем появлялась возможность лечь на нужный курс. Курс Антония из залива точно равнялся семи пунктам, соответствуя минимуму, необходимому для прохождения Лефкаса. Но чем сильнее корабль уходил в бейдевинд, тем меньше была его скорость.
Поэтому флот был вынужден двигаться вперед со скоростью примерно в два узла. На пути у него было много утесов, и это не позволяло гребцам оторваться от преследования кораблей Октавиана. Поэтому теперь Антоний кардинально изменил тактику. Если прежде он стремился дать сражение как можно ближе к берегу, то по новому плану он попытался вырваться как можно дальше в открытое море.Именно поэтому, как только после полудня поднялся ветер, Антоний отдал флоту приказ двинуться вперед. Наступление должны были начать корабли левого крыла, располагавшиеся ближе всего к берегу. Им теперь предстояло преодолеть наибольшее расстояние, они находились слишком далеко от моря и не могли эффективно использовать свое парусное вооружение.

Прорыв Антония

Антоний, вероятно, сознательно разместил самые мощные галеры на флангах своей линии, ослабив центр, чтобы втянуть противника в бой на флангах. Таким образом он позволял Клеопатре вступить в сражение и нанести смертельный удар прямо в сердце вражеского флота. Обеспечив прикрытие для спасения царицы, боевые корабли Антония, таким образом получали свободу действий. Стратегия Антония предусматривала использование фланговых кораблей для того, чтобы вынудить Окгавиана ввести в бой все свои суда, и при этом не выпуская из виду эскадры Клеопатры (и сокровищ, спрятанных на нижних палубах). В связи с этим инициация сражения являлась неотъемлемой составляющей успеха этой стратегии, даже при условии, что Антоний отдавал себе отчет в том, насколько у него невелики шансы одержать победу.

Главной задачей Агриппы было свести на нет первоначальный порыв больших галер Антония при первом же столкновении. Для наиболее эффективного решения этой проблемы Агриппа построил свои корабли в две линии, причем вторая должна была прикрывать разрывы, образующиеся в первой. Успешно купировав наступательный порыв флота Антония, Агриппа постарался повернуть ситуацию в свою пользу, начав обход правого фланга противника. Публикола нанес ответный удар, растягивая свои порядки на север, и сражение разгорелось с новой силой.Все основные дошедшие до нас источники утверждают, что флот Антония состоял из галер, значительно превосходивших по размерам корабли Окгавиана, которые поэтому стремились избежать лобового столкновения с более тяжелыми судами противника и при этом сами старались повредить вражеские корабли. Вероятно, Агриппа проинструктировал своих капитанов о важности проведения скоординированных атак на большие корабли противника, их изоляции, блокировании, а затем, когда они не смогут двигаться, уничтожении или выведении из боя на продолжительное время. Таким образом, согласно Плутарху «борьба походила на сухопутный бой или, говоря точнее, на бой у крепостных стен. Три, а не то и четыре судна [Октавиана] разом налетали на один неприятельский корабль, и в дело шли осадные навесы, метательные копья, рогатины и огнеметы, а с кораблей Антония даже стреляли из катапульт, установленных в деревянных башнях ».

Мощь галер Антония

Слаженные действия были очень важны дня осуществления подобной тактики, включавшей в себя неожиданное вступление в бой, а затем отход. В идеале, два или три корабля должны были одновременно приблизиться к одной из галер Антония, какие-то из этих судов пытались нанести ей как можно больший ущерб, а другие в это время принимали на себя основной удар ее катапульт. Моряки Антония, в свою очередь, стремились поразить атакующие корабли, интенсивно метая в них камни и пуская стрелы, и, как только они оказывались в пределах досягаемости, пытались зацепить их кошками.

Анализируя источники

Однако нужно учесть тот факт, что классические источники использовали информацию, подвергнутую определенному редактированию с целью возвеличивания Августа. Сам Октавиан принял активное участие в новой интерпретации событий, стремясь подчеркнуть героическую и справедливую природу своей борьбы. Прежде всего, он изображал себя жертвой, выступившей против численно превосходящего врага. Поэтому ко многим аспектам следует относиться критически. Во-первых, авторы уделяют излишнее внимание различиям в размерах между кораблями противоборствующих флотов. Несмотря на определенный прогресс в конструкции галер и развитие их стратегических функциональных возможностей, война на море в классический период определялась техническими ограничениями, присущими галерам как виду кораблей.

Очень любопытно описание самых крупных галер флота Антония-так называемых децимрем. Орозий раскрывает тайну, сообщая, что корабли Антония, уступая противнику в численности, «выделялись в размерах, поскольку в высоту они были на 10 футов выше уровня моря». Это преимущество якобы усиливалось башнями, установленными от носа до кормы, которые благодаря широкой палубе децимремы были массивнее, чем на более старых гексерах (с 6 рядами гребцов). Однако это, скорее, неточность, и децимрема во время сражения вряд ли возвышалась среди других кораблей подобно Олимпу. Источники указывают также, что флот Окгавиана был вполне в состоянии противостоять громоздким галерам Антония. Патеркул пишет о больших боевых кораблях Антония, как об «устрашающих только по внешнему виду». Флор отмечает, что, хотя корабли Антония «при движении наполняли море стонами ветра», в конечном счете их размеры «оказались фатальными для них», поскольку они были «неуклюжими и во всех отношениях громоздкими». Плутарх соглашается с этой точкой зрения и, упоминая об «огромных судах Антония», сообщает, что «их размеры и нехватка гребцов заставляли замедлять ход и создавали трудности в управлении». В той же манере говорилось о превосходстве доблести и рациональности Запада над расточительностью и безумствами Востока, проводя, таким образом, параллель между Римом и Грецией.

Проблема размеров галер

Наконец, в классических источниках лишь вскользь упомянут, но подтвержден находками археологов тот факт, что отнюдь не все корабли, находившиеся под командованием Антония, превосходили в размерах суда Октавиана. В то время как флот Октавиана включал галеры от бирем или либурнов (2 ряда гребцов) до гексер (6 рядов), галеры во флоте Антония были от квадрирем (4 ряда) до децимрем (10 рядов). Таким образом, в этом диапазоне имело место значительное разнообразие. Подробный анализ, проведенный археологом Уильямом Мюрреем, показывает, что Антоний был в состоянии снарядить для боя с Октавианом не больше пяти децимрем, четыре эннеры (9 рядов), пять октер (8 рядов) и шесть септер (7 рядов). Поэтому трактовка сражения как «осадной войны» является довольно смелой. Большинство кораблей Октавиана занимались отнюдь не тем, что роились вокруг одиноко стоящих «громыхающих бегемотов». Скорее, в основном бой шел между галерами одного и того же класса.

Соответственно, мы сегодня можем интерпретировать ход сражения более точно, а не следовать изображению боя в проокгавианских источниках, где не слишком удачно действовавший будущий император изо всех сил старается описать борьбу между римским образом жизни и подавляющими силами врага. Антоний использовал бы свои мощные галеры в качестве основной силы, обеспечивающей маневр других кораблей, в надежде вывести из боя достаточное количество судов Октавиана, чтобы предоставить кораблям с 5 и 6 рядами гребцов возможность отреагировать на попытку Октавиана охватить первую линию флота Антония с фланга. Такая тактика позволяла Антонию сдерживать Окгавиана достаточно долгое время, чтобы обеспечить Клеопатре свободу действий. При подобной трактовке хода сражения становится очевидно, что Антоний был далек от идеи создания элитного морского флота под своим командованием, главной задачей которого стало бы привлечение внимания к суперкораблям, выступающим в роли приманки для противника. Скорее всего, он мог только надеяться, что его более легкие корабли получат возможность оторваться от неприятеля и скрыться, как только Клеопатра окажется вне пределов досягаемости Окгавиана. Поскольку особых надежд на успех в сражении не было и до начала боевого столкновения, а большая часть судов имела слишком низкую скорость даже при движении под парусом, Антоний, скорее всего, смирился с потерей своих слишком крупных кораблей.

В то время как Агриппа продолжал сосредотачиваться, чтобы обойти правый фланг Антония, Публикола решил воспрепятствовать прорыву противника в тыл линии Антония и стал медленно разворачивать свою эскадру с линии север-юг на линию восток-запад. Совершив этот маневр, он потерял контакт с центром, который становился все более уязвимым по мере того, как размещенные на флангах корабли искали уязвимые места в линии противника, стремясь обеспечить себе тактическое преимущество.