Разгром Брута

Разгромив Кассия, Антоний смог прорваться южнее позиций Брута и, угрожая перерезать дорогу к Филиппам, принудил его к сражению. Брут приказал втайне похоронить Кассия и потратил ночь на то, чтобы отдать соответствующие приказы и принять на себя командование его легионами. Антоний с этого момента также стал единоличным командующим армией Триумвирата (Октавиан оставался в своем укрытии на болотах в течение еще трех дней).



Получив известия о смерти Кассия, Антоний был настроен продолжить сражение на следующий день. Однако Брут намеревался придерживаться стратегии истощения. Это был хороший план. Войска Триумвирата испытывали нехватку продовольствия и денег. Их лагерь оказался затоплен во время шторма, а боевой дух легионеров был подорван известиями об уничтожении республиканскими судами в Адриатике конвоя с подкреплениями. Стало ясно, что у них не оставалось иной альтернативы, кроме как попытаться заставить Брута дать генеральное сражение. К счастью для Антония Брут допустил тактическую ошибку: он отвел оставленный Кассией гарнизон с низкого холма Кучук-тепе. Антоний немедленно занял эту позицию силами четырех легионов, получив под свой контроль подступы к болоту. Он разместил 10 летонов на участке в 1 км у болота, а еще два - в 750 метрах восточнее. Теперь положение Брута стало очень опасным. Если бы войска Триумвирата продолжали действовать в том направлении, то они получили возможность перерезать линии коммуникаций Брута и прижать его войска к подножью гор. Теперь он стал перед выбором: либо обречь армию на голодное существование, либо отступить.

В конце концов Брут все же решился дать противнику полномасштабное сражение. Обе армии двинулись навстречу друг другу и вступили в рукопашную на левом фланге на узком пространстве между двумя параллельными линиями укреплений. Согласно Плутарху, Брут добился успеха на западном фланге своего фронта, где левое крыло армии Триумвирата было вынуждено начать отход. Однако восточный фланг республиканской армии оказался слишком растянут, чтобы избежать обхода с фланга. Линия легионов в центре была слишком тонкой и не выдержала первой же атаки войск Антония. Смяв левый фланг противника, войска Триумвирата повернули налево, выходя во фланг и тыл основным силам Брута.

Республиканцы начали в панике отступать, их строй быстро распался. Вторая и третья линии не стали отходить с тем же темпом, что и первая, в результате чего легионеры всех трех линий смешались в единую неуправляемую массу. Беспорядок быстро усиливался, и дисциплина рухнула окончательно. Некоторые республиканцы, особенно молодые
идеалисты, присоединившиеся к Бруту в Афинах, пытались продолжить сражение, однако подавляющее большинство было озабочено исключительно собственным спасением.Оставив Октавиана охранять лагерь республиканцев, Антоний прочесывал поле боя, разослав по всем направлениям свою конницу, чтобы не дать командирам республиканцев скрыться. Его главной целью был, конечно же, Брут, который со значительными силами республиканцев нашел временное убежище на высотах, где и встретил следующее утро. Оставшиеся с Брутом офицеры сообщили ему, что все, у кого был шанс получить прощение, теперь сдавались на милость врагу, и не было никакого смысла рисковать в бесполезной попытке восстановить проигранное дело.


По свидетельствам некоторых очевидцев, его голова была отправлена в Рим; есть также сведения, что Антоний приказал похоронить его с почестями. Часть республиканцев бежала на корабли, а около 14 ООО легионеров сложили оружие. Большинство оставшихся в живых присягнуло на верность Триумвирату, но убийцы Цезаря и те, кто был объявлен «врагами общества», либо покончили с собой, либо были казнены.После сражения Триумвират распустил по домам всех легионеров, срок службы которых уже истек, за исключением 8000 человек, составивших преторианские когорты. Остальные, в том числе и 14 ООО легионеров Брута, сдавшихся при Филиппах, были разделенымежду 11 легионами. Из них шесть вместе с 10 ООО всадников получил Антоний, а пять с 4000 всадников - Октавиан. В конце концов Антоний во главе восьми легионов отправился на восток, в то время как Октавиан вернулся в Италию, ведя за собой всего три легиона - VII, VIII и IV Македонский. Многие оставившие службу легионеры обосновались в Филиппах, которые теперь стали именоваться римской колонией Colonia Victrix Philippensium.В ходе столкновений в октябре 42 года до н.э. каждая из армий потеряла, вероятно, по 20 000 человек.