Причины провала крестовых походов

Военные предприятия западных крестоносцев закончились полным провалом по многим причинам.
Обездоленные крестьяне давно уже убедились, что крестовые походы не приносят им никакой пользы, и оставили всякую мысль о том, чтобы искать в них избавления от феодальной кабалы. Они предпочитали теперь действовать по-другому: спасаясь от притеснений сеньоров, земледельцы бежали в города, в большом числе выросшие и во Франции, и в Германии, и в Англии, и в других европейских странах. «Городской воздух делает свободным», — гласила народная поговорка того времени. Если же иногда деревня откликалась на зов церковников, то совсем не для того, чтобы воевать за дальний Иерусалим: вооружившись, крестьяне мстили своим угнетателям — баронам и епископам—за обиды и гнет, которым они подвергались со стороны этих сеньоров. Именно так случилось во время седьмого крестового похода, когда крестьяне Северной Франции, двинувшись было под флагом креста на юг страны, обрушили затем свои дубины, косы и вилы на головы собственных помещиков-богачей, жадных попов и монахов. Призыв к крестовому походу, таким образом, вызвал в стране большое народное восстание; в истории оно известно под названием «восстания пастушков».
Рыцарство тоже со временем стало утрачивать охоту к заморским крестовым походам. Теперь гораздо выгоднее и почетнее было служить в королевских войсках или нести службу при дворе. Королевская власть в XIII веке повсюду окрепла, и рыцари ревностно поддерживали ее, так как с помощью сильного феодального государства легче было справляться с возмущениями крестьян. Для чего же было отправляться в далекие крестовые походы, если королевская служба обеспечивала рыцарям вполне надежные доходы? К тому же у феодалов появилось в XIII веке много новых внутренних забот в самой Европе: в Англии шла борьба за Великую хартию вольностей, а затем за парламент; во Франции — альбигойские войны; в Испании кипели решающие схватки с маврами; немецкие феодалы втянулись в борьбу императоров с папами, а самые воинственные и жадные рыцари Германии предпочитали идти походом в более близкие, чем Палестина, прибалтийские и славянские земли, где им, впрочем, был дан могучий отпор. Короче говоря, рыцарству было не до Иерусалима, а главное, оно не видело больше проку в войнах за гроб господень. С каждым разом оказывалось все меньше желающих становиться в ряды крестоносных ополчений.
Поэты рыцарства, выражая его общее настроение, открыто высмеивали тех, кто по старинке напяливал на себя кафтан с крестом и шел воевать с мусульманами. Заодно высмеивались и служители церкви, которые, повинуясь папам, по-прежнему бубнили о страданиях палестинских христиан и необходимости спасти Иерусалим от ига «неверных». Видно, говорили церковникам эти поэты, господь бог помогает теперь мусульманам, потому они и побеждают нас.
Наконец, и купцы Северной Италии, Южной Франции, Испании в XIII веке все больше склонялись к тому, что надо не воевать с султанами и эмирами, не добиваться для себя особых торговых льгот в государствах крестоносцев,— слишком уж непрочны эти льготы, добытые силою оружия, — а вести с ними торговлю на взаимовыгодной основе и, заключая для этого торговые договоры, обменивать свои, европейские товары на продукты восточных стран.
Так, со временем упал на Западе интерес к крестовым походам, а это неизбежно обрекало на неудачу последние крестоносные предприятия.