Причины поражения французской армии при Креси

Приняв решение занять позицию у Креси, Эдуард III расположил свою армию вдоль низкого гребня и стал ожидать прибытия французов. Эдуард выбрал позицию к северу от небольшой долины Me. Протяженность низкого гребня между Вади-куром и Креси составляла примерно два километра, а у самой деревни возвышалась ветряная мельница. Позади гребня находился лес, частично прикрывавший английский тыл и правый фланг. Перед английскими позициями находилась низина, имевшая небольшой наклон.

В течение утра 26 августа король Эдуард развернул свою армию на позициях в трех крупных отрядах, с которыми он, собственно, и прибыл сюда маршем. Авангард располагался ближе всего к Креси и к тому месту, где ожидалось появление французской армии. Центральный отряд, который возглавил сам король, занял позицию на гребне между Креси и Вадикуром, арьергард размещался ближе к Вадикуру. Лошади были укрыты в устроенном из повозок вагенбурге. Англичане отрыли рвы, которые должны были затруднить атаку конницы противника.

Как именно размещались английские лучники, до конца не понятно. Скорее всего, они находились на флангах, и их прикрывали тяжеловооруженные воины. Не исключено, что при приближении французов они отступили, в связи с чем можно предположить, что в их задачу заманивание врага не входило. Английская артиллерия (вероятно, небольшие бомбарды) была сосредоточена, видимо, на правом фланге английской армии. Последние приказы Эдуарда перед сражением в основном были посвящены тому, что пленных в сражении брать не будут, и что воины любого звания не должны были оставлять свои позиции, влекомые жаждой наживы.

Прибытие французов

Король Филипп не уделял столько внимания расстановке своих войск, как Эдуард III. Вернувшись 24 августа от Бланшетапо в Аббевиль, Филипп VI оставался там в течение следующего дня, ожидая прибытия новых подкреплений. Филипп знал, что осада Белона была снята, и что англичане не могут теперь в ближайшее время соединиться со своими фламандскими союзниками. Войска Филиппа оказались теперь разбросаны между Аббевилем и Сен-Рикье. Армия выступила на рассвете, оставив свои пушки, поскольку собиралась совершить быстрый марш-бросок. Французский авангард направился к Науелю, но затем повернул направо к Креси и Эсдену. Теперь, когда армия стала проходить между лесами Креси и Кантатре, король Филипп поместил свою пехоту перед конницей, опасаясь засады англичан.

В полдень разведчики доложили Филиппу, что противник занимает выгодные позиции слева от направления движения его армии. К этому времени конные рыцари сбились в беспорядочную толпу, двигавшуюся вслед за дисциплинированной генуэзской пехотой. Значительная часть французского ополчения и обоза была отправлена по домам, но к армии присоединилось в большом количестве местное население из разоренных деревень. Рыцари же постоянно пытались вырваться вперед, чтобы наказать наглого врага. Филипп VI держал совет со своими военачальниками о том, что делать:
ждать следующего дня, чтобы атаковать противника, захватить замок Лабруа или же атаковать с ходу. Король выбрал последнее, прекрасно понимая, что остановить своих жаждущих побед рыцарей, когда они увидят противника, будет просто невозможно. Как только Филипп решил атаковать, хаос, царивший во французской армии, еще больше усилился: отдельные отряды стали обгонять друг друга, стремясь первыми оказаться на поле боя, и этим только усиливали беспорядок Рыцари страстно желали вступить в бой и были уверены в победе. Французские рыцари имели самую высокую репутацию в христианском мире, и в армии Филиппа было много заслуженных ветеранов, особенно среди генуэзцев.

Численность французских войск была примерно такой же, как и у противника, но если учитывать фактический участок фронта, то они, вероятно, и превосходили англичан. Филипп явно рассчитывал на скоротечное сражение, и, видимо, поэтому начал его довольно поздно. Он также знал об английских длинных луках, но, возможно, полагал, что его генуэзские арбалетчики смогут уравнять шансы. В конце концов, английские лучники не имели защитного вооружения. Точный состав французской армии при Креси до сих пор является предметом спекуляций. Кроме хорошо организованных генуэзцев, армия Филиппа фактически состояла, скорее всего, максимум из четырех громоздких отрядов конницы, возможно, с пехотой на флангах. Рыцари графа Алансона и Иогана Люксембургского сформировали первую линию. Отряд под началом самого Филиппа VI, а также отряды короля Майорки и других аристократов, видимо, составляли резерв. Сражение началось с неудачной атаки генуэзских арбалетчиков, а продолжили его два обреченных на провал удара французских рыцарей.

В районе 17:00 король Филипп VI отдал приказ своим знаменосцам развернуть орифламму-священный штандарт французских королей, дававший армии знать, что в этом сражении пленные браться не будут. Одновременно Филипп VI выдвинул вперед генуэзцев, которые пока оставались без прикрытия в виде их больших щитов-павез. Генуэзцы возразили против подобного приказа: они устали и остались без своих павез, а заходящее солнце било им прямо в глаза. Однако их мнение было проигнорировано. Генуэзцев объединили под началом Отгоне Дория и целью им был обозначен отряд принца Уэльского. По численности генуэзцы значительно уступали английским лучникам.

Разгром генуэзцев

По сигналу трубы генуэзские арбалетчики двинулись вперед. Пока они выходили на позиции, внезапно налетевшая буря с дождем намочила тетивы их арбалетов, отчего они сильно растягивались, снижая мощность выстрелов. Английские же лучники могли быстро снять тетивы с луков и укрыть их от дождя под своими шлемами. В этой ситуации разница в дальности стрельбы между арбалетами и луками значительно сократилась, позволяя англичанам обстреливать генуэзцев по высокой траектории. Обычно задачей генуэзских арбалетчиков в сражении было создание брешей в рядах вражеских войск. Этим затем должна была воспользоваться подошедшая конница. Однако при Креси генуэзцев конница не поддерживала и, таким образом, их развертывание было, судя по всему, плохо продумано. Они дали свой первый залп примерно в 150 метрах от английских позиций, двигаясь в гору с бившим им практически прямо в глаза солнцем. В этот момент генуэзцы оказались под настоящим ливнем из стрел, который на них обрушили лучники принца Уэльского, кроме того по ним успели дать два-три залпа английские бомбарды.

Хронист отметил что, «английские пушки метали чугунные ядра посредством огня..., они грохотали как гром и вызвали большие потери.., по генуэзцам непрерывно стреляли лучники и пушкари... [и к концу сражения] вся равнина была покрыта телами людей, пораженными стрелами и пушечными ядрами ». Превзойденные и по плотности, и по дальности стрельбы, генуэзцы дрогнули и бросились назад. Они, как утверждают хронисты, подверглись нападению французских рыцарей, которые следили за ними. Возможно, граф Алансон пошел в наступление, увидев возможность нанести удар по англичанам, и его рыцари не позаботились о том, чтобы обой-„ ти отступающую пехоту, а направились вперед прямо через нее.

Первый удар

Коннице предстояло наступать в гору по раскисшему полю и через отступающие разрозненные группы своей пехоты. 1раф Алансон стремился прорваться к знамени принца Уэльского, окруженному спешенными рыцарями. Но прежде чем ему удалось достичь цели, его конница оказалась под дождем из стрел. Многие лошади были ранены стрелами, а некоторые сломали ноги в специально вырытых ямах и рвах Множество рыцарей оказалось на земле. Атака провалилась. Жан Лебель оставил такое описание: «Стрелы англичан были выпущены с таким искусством по всадникам, что их лошади отказались скакать вперед». В этот момент пришедших в замешательство французов атаковали английские рыцари. Некоторые хроники утверждают, что графу Алан-сону удалось коснуться знамени принца Уэльского прежде, чем он был сражен, но это-почти наверняка легенда.

Второй удар

Следующими в бой пошли рыцари Иога-на Люксембургского, которые начали выдвигаться вперед, когда стало очевидно, что у рыцарей Алансона возникли серьезные проблемы. Иоган был опытным военачальником, но ему было уже 50 лет, и примерно десятью годами ранее он практически полностью ослеп. Однако несмотря на все это, Иоган стремился сражаться. Согласно хроникам Жана Фруассара, он потребовал, чтобы его оруженосцы встали по бокам и связали уздечки лошадей, чтобы он мог «двигаться вперед и наносить удары мечом». Не встретив по пути своей отступающей пехоты, через бреши в заграждениях из кольев, проделанные во время первой атаки, отряд Иогана Люксембургского достиг английских позиций в намного лучшем состоянии, чем рыцари графа Алансона. Английские лучники отступил под защиту своих рыцарей, но до этого успели нанести серьезный ущерб приближающимся рыцарям. Считается, что именно в этот момент сам Иоган Люксембургский был убит копьем или стрелой, выпущенной из длинного лука, впрочем, это никак не повлияло на ход атаки.
Французские рыцари врезались в ряды английских тяжеловооруженных воинов недалеко от места расположения принца Уэльского. В ходе последовавшей рукопашной схватки казалось, что англичане вот-вот окажутся разбиты-как отмечалось, знамя принца Уэльского было повержено, а сам принц также сбит на землю. Англичане сопротивлялись отчаянно, а французские рыцари, как только их первоначальный порыв иссяк, начали нести большие потери. Окончательно атака была отбита, когда граф Эрандел во главе отряда рыцарей обрушился на фланг французов. Несмотря на провал двух первых попыток атаки, французы еще несколько раз переходили в наступление, прежде чем англичане начали контратаку.

Вто время как принц Уэльский отбивал атаку Иогана Люксембургского, один из приближенных спросил короля Эдуарда III, не собирается ли он оказать помощь своему сыну. Получив подтверждение, что его сын не убит и не ранен настолько тяжело, чтобы не мог сражаться, Эдуард отклонил это предложение о помощи, сказав, что он уверен в способности принца Уэльского контролировать ситуацию. Это бьио важнейшим решением, поскольку оно сохраняло целостность английской позиции перед лицом предстоявших французских атак. Несмотря на то, что вторая атака также провалилась, ни Филипп, ни его рыцари, судя по всему, все еще не сомневались в исходе битвы. Французы предприняли еще 13 конных атак, демонстрируя выдающуюся дисциплину и отвагу своих рыцарей. Большинство атак было направлено на позиции
принца Уэльского, хотя некоторые предпринимались и на войска Эдуарда III на левом фланге и в центре.

Контратака англичан

По мере того как солнце клонилось к закату, французские атаки становились все более слабыми и редкими. Когда же наступил вечер, Эдуард III распорядился привести лошадей из лагеря и приказал своим рыцарям сесть на них. Затем, развернувшись в линию, английские рыцари атаковали измотанные французские войска. Большая часть остатков французской армии бежала, несмотря на это, окружавшие Филиппа VI рыцари стояли твердо. Под Филиппом были убиты две лошади, а сам он, возможно, был поражен в лицо стрелой. Его знаменосец был убит, и англичане захватили орифламму. Бой продолжался до наступления темноты, в то время как английская, валлийская корнуоллская пехота добивала раненых в долине Вале-де-Клерк Граф Эно, переживший атаку Иогана Люксембургского, схватил за уздечку коня короля Филиппа VI и увел его с поля боя. Сопровождаемый небольшим отрядом, он бежал в замок Лабруа. На следующий день Филипп отбыл в Дул-лан. Тем временем на поле битвы король Эдуард III категорически запретил своим воинам преследовать противника. Возможно, он знал, что еще несколько сильных французских отрядов находились на подходе. По сообщениям хронистов, Эдуард III приказал поджечь находившуюся посереди поля боя ветряную мельницу, чтобы осветить окрестности и дать возможность англичанам организовать сторожевое охранение. Всю ночь французские воины блущали вокруг, пытаясь найти свои войска. Многих из них англичане выловили и убили.

На следующий день

Один французский отряд (около 2000 пеших ополченцев) прибыл на поле бое, не имея никакой информации о ходе сражения и проведя всю ночь в пути. Эдуард III отправил против них Уорика, Саффолка и Нортхемпто-на. Французы сначала приняли их за своих, и англичане лишь в последний момент нанесли сокрушительный удар. Поняв свою ошибку, французы обратились в бегство, но многие были убиты.Монахи с фермы Креси ухаживали за ранеными англичанами. Умершие были погребены на краю поля, которое больше никогда не обрабатывалось. Эдуард III приказал Реджинальду де Кобэму осмотреть погибших и идентифицировать их гербы, чтобы понять, кто из французских рыцарей погиб.

Самая реалистичная оценка основывается на том факте, что 1542 благородных французских рыцаря были опознаны и погребены; англичане же потеряли убитыми двух рыцарей. Смерть Иогана Люксембургского оплакивали обе стороны. Его тело обернули в полотно и отправили в Люксембург. В его честь принц Уэльский добавил к своему гербу девиз Иогана Люксембургского-Ich Dien («Я служу»). Многие лучшие воины Филиппа VI сложили голову при Креси, а он, вместо того чтобы пытаться сплотить вокруг себя тех, кто остался в живых, отступил к Амьену, где к нему присоединились Карл, король Богемии, Иоган Эно, граф Намюрский и новый граф Фландрский Луи. Их отряды тоже разбежались, и им не оставалась ничего другого, как отправиться по домам. Однако прежде Филипп VI казнил всех «предателей генуэзцев». Он отправился в уединенное местечко в лесу Аллат, примерно в 56 км к северу от Парижа, где к нему позднее присоединился его сын, герцог Жан Нормандский. Одержав победу при Креси, англичане начали медленное движение в северном направлении, покрывая за день не более 16 километров. Они продолжали оста. ваться вблизи побережья, надеясь на снабжение по морю, и вновь разорили полосу шириной в 30 километров. 2 сентября армия Эдуарда остановилась к северу от Булони, чтобы решить, как действовать в сложившейся ситуации. Незадолго до этого Эдуард получил известия, что небольшой отряд, оставленный им в Кане, был разгромлен местными силами французов. Эдуард понял, что возможности сохранить Нормандию у него больше нет. Это вызвало сильное беспокойство у группы нормандских дворян, которые выступили в поддержку англичан против Филиппа во время этой кампании. Теперь Эдуард решил осадить Кале, а не Булонь, считая что именно этот город будет наилучшей базой для предстоящих операций, тем более что он находился ближе к его фламандским союзникам. 4 сентября авангард английской армии достиг окружающих Кале болот. Король Эдуард отправил в Англию послание с требованием прислать людей и материалы для осады, и через несколько дней долгожданный флот наконец прибыл с Британских островов.

Осада Кале продолжалась в течение еще 11 месяцев, и в конце концов город был вынужден сдаться англичанам. Они получили важный опорный пункт в Северной Франции, который удерживали, хотя с большим трудом, в течение 212 лет.
Военный анализ

Причины поражения французской армии во время кампании, закончившейся сражением при Креси, остаются предметом споров в течение многих столетий. Доказано, что армия короля Филиппа не произвела должным образом развертывания во время сражения, атака началась уже ближе к концу дня, а многочисленные конные атаки были плохо скоординированы. Но все же эти их атаки не были более беспорядочными, чем обычно, а способность рыцарей перестраиваться и участвовать в новой атаке указывало на превосходный уровень верховой езды, решительность, дисциплину и наличие хороших командиров.

Причиной успеха англичан наиболее маститые английские историки называют превосходство длинных луков над арбалетами. Однако удачное использование длинных луков по сравнению с арбалетами являлось прежде всего результатом дождя, а также позиций англичан, располагавшихся выше генуэзцев, что давало им возможность вести навесную стрельбу. А арбалеты со своей горизонтальной траекторией оказались в проигрышном положении.

После сражения английские ветераны-лучники с длинными луками стали составлять что-то вроде элиты войск благородных английских лордов, однако это неожиданное преимущество устанавливало четкие границы для Англии. Прежде всего, английские войска оставались особенно эффективными при совершении набегов и проведении крупных встречных сражений, но не при ведении осад. Психологическое воздействие англичан на противника было существенным, да и их уверенность в собственных силах резко выросла. Изменение отношения к лучникам существенно облегчило Эдуарду III набор войска в Англии. В 1350-е годы скромные лучники постепенно дорастали до капитанов. Победы короля Эдуарда III были также широко распропагандированы как доказательство того, что его требования на французский престол освящены Господом.

Долгосрочное воздействие

Во Франции сражение при Креси, а затем и потеря Кале имели как политические, так и военные последствия. Теперь конница училась опасаться английских длинных луков, причем кавалеристы беспокоились не столько за себя, сколько за своих коней, и довольно быстро французские рыцари изучили методы пешего боя. Хотя в ходе этой кампании Эдуард III и не захватил значительных территорий, он сохранил за собой Кале, что стало огромной потерей для Франции.