Последний мусульманский анклав


К 1481 году Гранада осталась последним мусульманским анклавом на территории католической Испании. Ее правителю, Мухаммеду XII, пришлось столкнуться с победоносной испанской королевской армией, обладавшей современной артиллерией. К XV веку в Испании повсюду пышным цветом расцветала нетерпимость к религиозным меньшинствам, будь то мусульмане, евреи или «еретики». Эта нетерпимость активно поощрялась и «католическими монархами»королем Арагона Фердинандом II и королевой Кастилии Изабеллой I, свадьба которых в 1469 году объединила два самых влиятельных христианских королевства на полуострове. В результате большую популярность приобрели и Святая инквизиция, которая развернула свою деятельность в Испании в 1478 году, и война Кастилии против Гранады.Фердинанд и Изабелла намеревались укрепить свою власть, распространив ее на все зависимые земли их королевств, широко используя для достижения своих целей Инквизицию. Первыми жертвами церковных судов стали марраны-евреи, принявшие христианство, ранее исповедовавшие иудаизм или ислам. Учитывая крайне неспокойную ситуацию, а также то, что Реконкиста все еще не была завершена, решительная война с маврами стала очень популярной темой в испанской народной культуре.

Областью Кастилии, оказавшейся в наибольшей степени вовлеченной в эту борьбу, являлась Андалусия. Плодородная долина Гвадалквивира, а также города Кордова и Севилья оставались малонаселенными, им так и не удалось восстановиться с момента завоевания их в XIII веке христианами, которые провели несколько массовых депортаций мусульманского населения. Андалусская знать включала в себя как древние, так и новые семейства, конкурировавшие между собой за положение в обществе и право формировать местную военную элиту. Древние благородные семейства очень строго хранили свои традиции и преемственность поколений, поскольку это давало им преимущество перед усиливающимися влиятельными группами, которые стали формироваться в среде городского нобилитета. Последние также демонстрировали приоритет верности христианским монархиям, и то, что они сумели сохранить ее при мусульманском правлении. Их молодежь активно изучала военное дело, а такие города как Севилья и Херес гордились своей ролью военных центров.

В середине XV века жизнь в приграничных регионах была подчинена интересам войны. В начале столетия Святой престол в Риме стал проявлять повышенный интерес к крестовым походам главным образом против турок-осман на Балканах. В Испании же война против мусульманской Гранады пользовалась широкой поддержкой христианского воинства, делалось все возможное, чтобы привлечь добровольцев к участию в сражениях под знаменами Кастилии и Арагона.Христиане были увлечены идеей во что бы то ни стало завершить Реконкисту, в то время как мусульмане объявляли джихад (священную войну) в защиту своей веры. Постоянное вооруженное противостояние выражалось прежде всего в локальных рейдах и пиратских набегах, но оно редко принимало формы широкомасштабной войны. Такое положение дел сохранялось до бракосочетания Фердинанда и Изабеллы. Этот союз объединил Кастилию и Арагон и привел к изоляции обреченной теперь Гранады.

Мусульманская Гранада была переполнена потомками беженцев, вынужденных поселиться здесь после того, как их земли заняли христиане. Многие из них являлись представителями богатых и знатных родов, владели поместьями на плодородных землях. Общество было основано на системе внутриклановых семейных связей, и при определении положения в обществе большую роль играло богатство, а не происхождение. Значительную часть продовольствия эмирату приходилось закупать у потенциально враждебных соседей. Плодородные орошаемые земли самой Гранады были крайне уязвимы для вражеских набегов.

У мусульман Гранады было много общего с их соседями-испанцами. Они говорили на местном диалекте арабского языка, многие слова которого имели латинские корни. Они также отмечали некоторые праздники, например, летнее солнцестояние, вместе с христианами. Смешение стилей также находило отражение в одежде и вооружении. В результате представители военной элиты Гранады часто довольно сильно отличались от знатных мусульман Северной Африки и больше напоминали своих испанских противников. Правитель Гранады, известный как эмир или султан, был вынужден постоянно повышать налоги, чтобы оплачивать содержание армии. Кроме того, правителей Гранады часто критиковали за их слишком уступчивую политику по отношению к соседней Кастилии. В XIV веке Гранада фактически прекратила выплачивать регулярную дань Кастилии. Некоторые исследователи считают, что стремление Кастилии в XV веке восстановить выплату дани было главной причиной внезапного начала войны.

Гранадский эмират

Гранаду постоянно сотрясали политические кризисы. Эмиры приходили и уходили по мере того, как честолюбивые знатные роды боролись за власть. Гранадское общество жило в постоянной напряженности, и призыв к джихаду находил в нем множество приверженцев. Отряды недисциплинированных североафриканских добровольцев стали привычным явлением, в то время как армия Насиридов была слишком велика для столь небольшого государства. Города Гранады основательно укреплялись.

Наиболее уязвимыми являлись северная и северо-западная границы, а большая часть северо-восточной границы проходила по суровым безлюдным пустошам. Назначенные эмиром, но практически бесконтрольные чиновники отвечали и за защиту границы, и за ликвидацию локальных инцидентов. В то же время система принятия политических решений была более централизована, чем на кастильской стороне границы.К концу XV века сам факт существования Гранадского эмирата воспринимался как оскорбление христианской веры, и при королеве Изабелле старая идея взаимного проникновения культур уступила место стремлению уничтожить этот последний оплот ислама на полуострове. Изабелла, вероятно, потребовала поддержки у Фердинанда, взамен пообещав ему помощь в реализации экспансионистских стремлений Арагона в Италии. Возможно, Изабелла и Фердинанд также чувствовали насущную потребность в успешном крестовом походе, чтобы удержать от внутренних распрей свое буйное и воинственное дворянство. Таким образом, решающее столкновение между объединенными силами двух христианских королевств и мусульманским анклавом стало неизбежным.

В конце XV века огромное влияние на ход военных действий стали оказывать ручное огнестрельное оружие и артиллерия .Военное искусство в конце XV века претерпевало серьезные изменения. Так, с одной стороны, в среде христианского воинства была широко распространена вера в мистическую силу освященных мечей, особенно меча Св. Фердинанда, хранящегося в Севильском кафедральном соборе. У испанской знати эта разновидность оружия символизировала силу, правосудие и христианский крест. Но выиграна война была, фактически, благодаря мощи испанской артиллерии. Изабелла навербовала канониров во Франции, Германии, Италии, а также других испанских королевствах. Все они были переданы под начало инженера Франсиско Рамиреса. Самые большие орудия обслуживали до 200 человек, однако лишь немногие из канониров действительно были обучены ведению стрельбы из артиллерийских орудий. Некоторые пушки могли метать ядра на расстояние до 2000 м. И все же, в то время как артиллерия стала главной ударной силой испанской армии и находилась под непосредственным контролем католических монархов, традиционная дворянская конница оставалась самой престижной частью войск Христианские войска формировались за счет многих регионов и источников.


Два объединенных христианских королевства-Арагон и Кастилия-очень различались по своей природе: Арагон явно тяготел к Западному Средиземноморью, в то время как торговая Кастилия все еще оставалась «приграничной общиной». Большая часть войск, принимавших участие в войне, которая привела в конце концов к падению Гранады (в особенности до 1487 года) набиралась в Кастилии и, прежде всего, в ее южных, андалусских, землях. Пехота была главным образом из городов Кастилии, например, таких как Севилья и Кордова, где существовала разветвленная система городского ополчения. Она позволяла либо призвать налогоплательщиков на службу, либо от нее откупиться. Эти подразделения также включали в себя конницу и арбалетчиков, которых было почти в пять раз больше, чем пехотинцев.

Кастильская армия

Значительную часть конницы составляли отряды знатных феодалов-грандов, которые в 1489 году привели с собой в поход более 7000 всадников. Также в испанскую армию входили отряды, возглавляемые епископами или выставляемые военными орденами, например, такими как Сантьяго, который был когда-то очень влиятельной силой, но после 1400 года свое значение утратил.Хотя присутствие войск епископов и военных орденов свидетельствовало о религиозной природе войны, в состав армии Фердинанда входили также и мусульмане, причем некоторые из них были из самой Гранады. Имелось также и некоторое количество иностранных контингентов, привлеченных идеей крестового похода: английские лучники, бургундские канониры, швейцарские пехотинцы.

В составе армии были различные воинские формирования. Городское ополчение привыкло сражаться в подразделениях, которые, по воспоминаниям современников, состояли примерно из 50 человек, а феодальная конница шла в бой в составе «копий» (lanzas), включавших тяжеловооруженных всадников или рыцарей, а также легковооруженных всадников поддержки, в том числе обычно конных арбалетчиков. Еще более важную роль, чем тяжелая конница, играла легкая кавалерия. При необходимости преодолевать большие расстояния в условиях труднопроходимой, а часто гористой местности Южной Испании, их действия были важной составляющей успеха.

С иностранными контингентами кастильская армия стала настолько большой, что, вступив на земли Гранады, она столкнулась с проблемой снабжения войск продовольствием и фуражом. При приближении армии местное мавританское население обычно бежало, унося с собой все запасы продовольствия. Кроме того, применяемая испанцами тактика выжженной земли в конечном счете привела к голоду в их собственных рядах. Для доставки в армию зерна требовалось 80 000 мулов.Основными видами боевых действий во время кампании являлись осады и рейды. При этом обе стороны не продемонстрировали большого желания ввязываться в крупные сражения. Именно осадная война была основой традиционной мавританской тактики-включая постройку «осадного города» в качестве постоянного лагеря во время заключительной попытки захватить Гранаду-хотя теперь стало использоваться все больше тяжелых орудий. Лучшим способом подорвать экономическую основу противника считались рейды, предпринимаемые с целью разорения сельскохозяйственных угодий и деревень. Хотя значение артиллерии постоянно росло, она все же не была достаточно мобильна и не могла использоваться непосредственно на поле битвы, в связи с чем в сумятице встречного боя большую пользу могло принести ручное огнестрельное оружие. Первые длинноствольные образцы такого оружия с фитильными замками производились в Кордове с 1480-х годов.

Мавританская армия

Гранадская армия состояла в основном из ополчения, небольшого профессионального войска, а также поступивших на ее службу добровольцев из Северной Африки. Численность армии постоянно менялась, но, по оценкам христиан, она насчитывала по меньшей мере 3000 конницы и 50 000 пехоты. Также эмир имел личную охрану, состоявшую из молодых пленных христиан, перешедших в ислам (аналогичную мамлюкам Ближнего Востока) и располагавшуюся во дворце Альгамбры. Ядром профессиональной армии являлась конница, размещавшаяся в различных крепостях. В эмирате было 13 больших крепостей, на одной из оконечностей самой важной из них находился дворец Альгамбра. (Правда, высокие стены крепости не могли защитить от мощной артиллерии испанцев).

Стратегия мавров была чисто оборонительной, что обуславливалось ограниченными ресурсами и изолированным положением Гранады. Огромное стратегическое преимущество христиане получили в начале столетия, когда португальцы захватили земли в Северной Африке в районе Гибралтарского пролива, поэтому добровольцам из мусульманской Северной Африки стало еще труднее добраться до мавританской Испании.Гранадские войска делали ставку на рейды, вылазки и засады, пытаясь таким образом противостоять испанскому вторжению. В немногих встречных сражениях с испанцами тактика мавров была традиционной и не особенно эффективной. Пехота занимала оборонительную позицию, в то время как конница, вооруженная копьями и арбалетами, маневрировала на поле боя, нанося удары с неожиданных направлений.

Мавританские всадники, перенявшие от испанцев открытый шлем салад, носили меньше брони, чем их кастильские противники, но больше чем их североафриканские союзники. Они были вооружены кавалерийскими копьями, а также саблями с искривленным клинком и тонкими кинжалами, которые были традиционным оружием мавров Северной Африки. Гранадские войска с начала XIV века использовали и артиллерию, а также ручное огнестрельное оружие, характерное для Пиренейского полуострова. Однако к концу XV века они сильно уступали испанцам в численности артиллерийских орудий, используемых в бою.