Осада Павии

Осада Павии обернулась для французов настоящим бедствием: их наступление провалилось, а сами они оказались блокированы имперской армией. 27октября передовые части французской армии достигши ли Павии. Они приблизились к городу с севера через окруженную стеной усадьбу, известную как парк Висконти. Осада города началась 30 октября. Герцог д’Алансон во главе отряда силой около 4000 человек контролировал западные подступы, в то время как герцог де Монморанси с 4500 солдат блокировал город с востока, разместив свой лагерь в районе Пяти Аббатств.

Французы активизировались в ночь на 31 октября, когда подтянулась артиллерия. Тяжелые пушки были объединены в две батареи-одна на восточной, другая-на западной стороне, и на следующий день начался обстрел города. 2 ноября Монморанси переправил 6000 человек (в том числе 200 жандармов) через реку Тичино, отрезая город с юга. На рассвете этот отряд столкнулся с колонной артиллерии имперской армии, которую жандармы атаковали и захватили. Теперь была перекрыта последняя дорога, шедшая в город, хотя испанские войска все еще занимали небольшой блокпост на южном берегу. Теперь, чтобы добраться до города, Ланнуа должен был разгромить французов в сражении.

В первые дни ноября состоялось несколько перестрелок, поскольку каждая из сторон старалась разведать силы противника. С 5 до 10 ноября шел проливной дождь, превративший землю вокруг города в море грязи, поэтому обе стороны активных действий не предпринимали. В это время дон Антонио де Лейва, отвечавший за гарнизон Павии, неожиданно столкнулся с необычной для коменданта осажденного города проблемой: у него было в избытке продовольствие, но закончились деньги. Дело в том, что большинство из его 9000 солдат являлись наемниками, и отсутствие денег могло привести к катастрофе. Де Лейва собрал все имевшиеся в городе средства и даже был вынужден отправить на переплавку серебряные и золотые оклады запрестольных образов из городских храмов, чтобы заплатить наемникам и не дать им покинуть службу.

Осада усиливается

Условия местности не позволяли Франциску предпринять одновременную скоординированную атаку с востока и запада. Он решил сначала захватить небольшое испанское укрепление, которое можно было использовать для связи между двумя осадными отрядами. После того, как 10 ноября дождь наконец прекратился, бомбардировка города французской артиллерией усилилась, и к середине ноября городские стены с запада и востока бьии пробиты. Де Лейва тем временем укрепил оборону города, насыпав валы и отрыв сеть окопов. 21 ноября французы пошли на штурм одновременно через оба образовавшихся пролома. На восточном участке, где атакой руководил сам Франциск, французы прорвались за стену, но были остановлены на внутренних валах. Оказавшись под сильным перекрестным огнем, король остановил атаку и отступил. Также неудачно шли дела и на западном участке, где две волны атакующих попали в ловушку и в беспорядке отступили. В ходе этих атак французы потеряли 800 человек убитыми и ранеными.

Осада продолжилась. Старшие командиры французской армии советовали королю вернуться во Францию-ситуация была довольно сложной, и в случае неудачи последствия могли оказаться непредсказуемыми. Французская бомбардировка тем временем становилась все слабее, эффективность ее снижалась, в частности, потому, что из-за затопления некоторых позиций пушки пришлось отвести назад, а запас пороха хорошего качества закончился. Осаждающие попытались перейти реку Тичино вдали от городских стен, чтобы создать плацдарм для наступления на юго-западной оконечности города. Французы затопили наполненные камнями лодки, чтобы изменить русло реки, но начавшиеся в начале декабря проливные дожди снесли их. Теперь план французов состоял в том, чтобы взять защитников города измором, дождавшись, когда у них закончатся продовольствие и деньги.

Экспедиция на юг

5 декабря французам стало известно, что влиятельная группировка в Генуе, находившейся в 95 километрах южнее, предложила свою помощь императору. Появление там пусть даже небольшого испанского отряда могло кардинальным образом изменить стратегическую ситуацию в Северной Италии, в связи с этим Франциск отправил маркиза Салуццо во главе 6000 солдат с приказом добраться до Генуи прежде, чем там окажутся испанцы. Фактически к тому времени, когда этот отряд прибыл туда, 3000 испанцев уже высадились, однако генуэзский флот, контролируемый профранцузской группировкой, атаковал испанские корабли, заставив их выброситься на берег. Испанцы быстро сдались, и Салуццо восстановил в Генуе власть своих союзников.

Тем временем Франциск вел дипломатические переговоры с многочисленными итальянскими государствами, а также секретные переговоры с Папой Римским, который традиционно являлся союзником Франции. 12 декабря папские эмиссары подписали соглашение, в котором обязались не оказывать помощи Карлу V. За это папа Климент попросил Франциска направить войска на юг, чтобы завоевать Неаполь. Король Франции поручил это шотландскому герцогу Олбани во главе примерно 5000 солдат. Франциск посчитал, что он может себе это позволить, поскольку только что принял на службу 4500 опытных итальянских наемников Джованни де Медичи, который оставил службу у императора из-за проблем с оплатой. Узнав об экспедиции герцога Олбани, Ланнуа решил, то ему предоставляется возможность нанести удар по французам. Он отправил отряд в 1600 человек перехватить Олбани. Тогда французы отправили 8500 человек вдогонку шотландскому герцогу, а через два дня-еще один отряд такой же численности. Осадные войска под Павией усилили 4000 французских стрелков из Милана, в котором остался лишь слабый гарнизон.

Три французских отряда соединились в Фьоренцуоле на полпути между Пья-ченцой и Пармой. Между швейцарскими и французскими солдатами постоянно вспыхивали конфликты, которые с трудом удавалось ликвидировать благодаря осторожной дипломатии. Французская армия теперь стала слишком сильной, чтобы Ланнуа решился с ней сражаться, поэтому он развернулся и ушел, преследуемый по пятам противником. При этом темп движения его войск сильно замедлялся суровой зимой. В конце концов Ланнуа сосредоточил свои силы в Лоди, в то время как Олбани обосновался на юге, а другие французские отряды вернулись к Павии, доставив туда большой груз пороха, присланный герцогом Феррары.
Осада продолжилась, но напряжение в рядах французской армии постоянно усиливалось. Часть стрелков отказалась выполнять приказ о возвращении в Милан, потому что рассчитывала получить свою долю добычи после взятия Павии. Тем временем армию оставили швейцарские наемники-возможно, до 5000 человек,после чего боевой дух французской армии стал быстро падать, а ее эффективность как боевой силы постепенно снижалась.

Имперцы перехватывают инициативу

Армия Ланнуа была слишком слаба и деморализована, чтобы предпринять крупное наступление, однако император выделил дополнительные средства, чтобы усилить ее наемниками. Бурбон был отправлен на север, чтобы принять командование над немецкими наемниками, которые собирались в Австрии. Эти новые войска-15 000 ландскнехтов и 500 тяжеловооруженных воинов-прибыли в Лоди 10 января 1525 года, вскоре за ним подошли девять пушек и обоз. Теперь Ланнуа, Бурбон и Пескара были полны решимости продолжить наступление. Их первой целью стал замок Кастель-де-Сан-Анжело-французский аванпост в 18 километрах к западу от Лоди и в 40 километрах от Павии. 25 января 1525 года замок был окружен огромной имперской армией, насчитывавшей почти 40 000 человек. Вскоре гарнизон капитулировал. Ланнуа отправил отряд ландскнехтов на юг в Бельджиойсо, находившееся всего в 12 километрах к востоку от Павии. Ландскнехты были сначала отброшены неожиданным ударом войск во главе с Бониве, но ночью вновь заняли город. На рассвете 2 февраля Ланнуа с основными силами имперской армии вступил в Лардираго, всего в 7 километрах от Павии, о чем он немедленно известил гарнизон Павии, открыв огонь из своих пушек. В течение дня авангард имперских войск герцога де Бурбона прошел к Сан-Алессио и вдоль восточной стены парка. К концу дня армия развернулась в районе Каса-де-Леврьери. Тем же вечером отряд из 50 легких кавалеристов проскользнул в Павию, доставив туда продовольствие и приказы командования.

Осаждающие в осаде

К рассвету следующего дня имперцы развернули свою артиллерию. Теперь артиллерийские поединки между противниками стали ежедневными. Теперь имперские войска предпринимали вылазки и с внешнего фронта, и из самой Павии. Во время одной из них Джованни де Медичи был ранен, и ему пришлось уехать домой лечиться. Многие из его солдат последовали за ним. Подобная ситуация не могла продолжаться слишком долго. В случае, если бы имперцы в ближайшее время не предприняли каких-либо действий, их армия просто разбежалась из-за отсутствия денег. Де Лейва прислал из Павии письмо, в котором сообщил, что он может продолжать платить наемникам лишь в течение еще нескольких дней, после чего будет вынужден сдаться. У Ланнуа бьио всего три или четыре дня, чтобы освободить город.

Полагая, что французы превосходят их численно, командующие имперской армией посчитали, что лобовая атака не принесет успеха. Вместо этого они решили попытаться прорваться через французские позиции и доставить в город обоз с припасами.Ворвавшись на рассвете в парк Висконти, имперские войска вскоре взяли верх над растерявшейся французской армией. Основной диверсионный отряд должен был поддержать второй отряд в парке, в то время как остальные войска составляли резерв на случай, если что-то повдет не по плану. Небольшой отряд испанской пехоты остался на старых позициях имперской армии в районе Каса-де-Леврьери. Имперцы отправили де Лейве сообщение о плане операции, о начале которой он будет оповещен условным сигналом (для этого одна за другой должны бьии выстрелить три пушки), коща выступит основной отряд. В этот момент гарнизон должен будет предпринять вылазку.

Прокладывая дорогу

Чтобы совершить рейд в парк Висконти, имперским войскам необходимо было сначала проделать брешь в окружавшей парк стене высотой 4,6 метра. Команда инженеров, направленных к парку еще ночью, быстро определила участок к западу от Порта-Пескарина как лучшее место, где можно проделать брешь.. Это место находилось далеко от французского лагеря и было скрыто от него густым перелеском. Кроме того, в случае если бы инженеры разрушили стену именно там, то они могли быстро открыть изнутри ворота Порта Пескарина, позволив войти на территорию парка большему количеству войск. В ночь на 23 февраля все было готово к проведению операции. Имперские войска начали свое движение вдоль стены парка около 22:00. Войска двигались в полной тишине, а чтобы отличить своих бойцов от солдат противника, они надели поверх брони рубахи, а на дублеты нашили квадраты из белого материала. Тем временем небольшой отряд, оставленный в лагере, всю ночь поддерживал множество костров и время от времени обстреливал французские позиции, чтобы противник не заметил ничего особенного в стане имперцев.

Однако, несмотря на все предосторожности, готовившиеся к атаке войска привлекли к себе внимание отряда французской легкой кавалерии под командованием Шарля Тьеселена, которому было поручено патрулировать периметр. К счастью для имперцев, Тьеселен подумал, что противник просто уходит из этого района и ничего не стал предпринимать. Затем, когда испанские инженеры начали разрушать стену, звуки их работы, хотя и приглушенные густым лесом, все же были слышны. Когда Ланнуа вскоре после полуночи прибыл на этот участок, он обнаружил, что разрушение стены-которая здесь бьиа высотой около 4,6 метра-идет слишком медленно, после чего прислал на помощь саперам своих солдат.

Прорыв за стену

Около 04:00 шум, который производили саперы, наконец убедил Тьеселена поднять тревогу. Он сообщил об этом Флё-ранжу, который собрал 3000 швейцарских пикинеров и развернул свои пушки, направив их примерно на то место, откуда шел шум. Сразу после 05:00 он привел своих пикинеров на север к Порта-Песка-рина. Тем временем испанские инженеры разобрали фрагмент стены, вполне достаточный чтобы позволить имперскому отряду силой в 3000 аркебузиров войти на территорию парка и двинуться на юг к Кастелло Мирабелло. В то же самое время небольшой имперский отряд, видимо, открыл соседние ворота, позволив пройти в парк остальной части армии. Батарея легких пушек выступила первой. Чтобы оказать ей поддержку, в направлении на Мирабелло была выслана пехота. За ними двигалась испанская и итальянская легкая конница, которая наступала на юг, в то время как орудия перемещали к Мирабелло. В предрассветном тумане Флёранж и Тьеселен шли на север, в то время как де Васто, испанская легкая пехота и пушки двигались на юг. Перестрелка в парке

Тьеселен привел около 1000 французских и итальянских легких всадников к Порта-Пескарина, где обнаружил появляющуюся из утреннего тумана испанскую легкую кавалерию (из-за тумана видимость на большей части поля боя не превышала 90 метров). Обе стороны оказались вовлечены в серию столкновений, но ни имперцы, ни французы так и не смогли определить даже силы противника. Тем временем де Васто и его аркебузиры продолжили наступление в южном направлении: они держались поросших лесом подходов к Мирабелло, стараясь действовать так, чтобы их не обнаружили. Однако пушки, отправленные поддержать де Васто, не могли следовать тем же маршрутом, и когда они двигались вниз от Порта-Пескарина, их захватили швейцарцы Флёранжа.

Введенный в заблуждение отдаленными звуками сражения, Франциск I направил адмирала Бониве во главе 50 жандармов, чтобы прояснить ситуацию. Их неожиданное появление заставило отступить имперскую конницу, что позволило Тьеселену соединиться с Флёран-жем и его захваченными пушками. Бониве вернулся к королю с сообщением, что локальная попытка имперцев прорваться в парк отбита. Вылазка де Лейвы. Немного позднее 06:00 условный сигнал-три прозвучавших подряд один за другим выстрела из пушек-дал знать гарнизону Павии, что настало время идти на вылазку. Затем имперские пушки вновь сосредоточились на обстреле позиций швейцарцев около Пяти Аббатств, из чего те сделали вывод, что их скоро атакуют. Швейцарцы пристально следили за восточными воротами города, ожидая нападения оттуда, поэтому отряду из состава гарнизона Павии удалось выйти незамеченным через северные ворота. Благодаря фактору неожиданности им удалось быстро смять линию боевого охранения и занять сильные позиции, которые отрезали Пять Аббатств от остальной части армии Франциска I.

Около 06:30 де Васто и его аркебузиры вышли из леса и двинулись на штурм Кастелло Мирабелло. Его защитники были быстро рассеяны, и де Васто захватил французский обоз, разогнав находившихся при нем французских некомбатантов. К 07:00 де Васто уже закрепился в Мирабелло. Затем его разведчики выдвинулись на юг, где попали под сильный огонь французских пушек, развернутых в Торре-дель-Галло, и были вынуждены уйти.

Имперские подкрепления

Тем временем через пролом в стене и ворота в парк входили основные имперские силы герцога де Бурбона. Первая группа подкреплений включала в себя около 8000 ландскнехтов, которыми командовал Марк Зитглих. Они успели отойти от пролома всего на 180 метров, когда столкнулись с 3000 швейцарских пикинеров Флёранжа. Швейцарцы сильно уступали противнику в численности, но на их стороне была высокая репутация, а также опыт многих победоносных кампаний. На имперцев обрушился свирепый «копейный удар», когда оба отряда врезались друг в друга. Обе стороны выдержали это первое столкновение и стойко держались, правда, не имея возможности ни отойти, ни маневрировать. Бой сразу же перешел в ожесточенную рукопашную, сопровождавшуюся большими потерями с обеих сторон. Сражение длилось в течение часа, после чего швейцарские пикинеры все же дрогнули и бежали.

Тем временем на территорию парка вступила вторая пехотная имперская колонна. Она включала в себя около 4000 испанских и 4000 немецких пехотинцев, находившихся под командованием маркиза Пескары. Их сопровождало около 400 копий испанской конницы-всего около 1600 всадников разных типов-под командованием Ланнуа. Эта колонна двинулась на юг к Кастелло Мирабелло, готовая в случае необходимости поддержать Зиттлиха или де Васто.

Начало битвы

Около 07:20 войска Пескары двинулись на юг через лес у Мирабелло и попали под сильный огонь двух французских батарей южнее Порта-Репентина. Не установлено, сколько человек Пескара потерял от этого обстрела-возможно, даже около 600-но даже такой урон уже не мог остановить наступление. Примерно в это же время французские жандармы и вспомогательная конница выдвинулись с лагерной стоянки и развернулись в линию, проходившую по оси восток-юго-восток примерно в 500 метрах от наступавших имперских войск У французов было в общей сложности 3600 тяжелых и легких кавалеристов, в том числе внушающие страх жандармы. У Ланнуа бьио всего 500 легких пехотинцев и 1600 тяжелых всадников.
Наблюдая за французской конницей, он, как свидетельствуют очевидцы, заметил: «Не на кого больше надеяться, кроме как на Господа». Франциск приказал своим всадникам опустить копья, и вся его мощная кавалерия двинулась вперед, постепенно набирая темп. Через несколько минут все бьио закончено. Французы рассеяли имперскую конницу, которая начала отходить. Когда атака завершилась, Франциск был уверен, что выиграл это сражение. Последние доклады, которые он получил от Флёранжа, не давали повода для беспокойства-он так и не уделил особого внимания вылазке из Павии. «Теперь я действительно герцог Миланский!»воскликнул он.

Хотя Ланнуа и пришлось отступить со своей конницей, находившийся поблизости Пескара не поддался панике. Он решил, что его пехота вполне может нанести поражение французской коннице прежде, чем она успеет перегруппироваться. Он приказал де Васто и его 3000 аркебузирам оставить Мирабелло и развернуться на правом фланге французских войск; одновременно он отправил гонца за подкреплениями. В то время как аркебузиры под прикрытием леса открыли огонь по французам, ландскнехты Зитглиха опрокинули швейцарцев Флёранжа, с которым они бились уже более часа. Когда просьба Пескары о поддержке дошла до командования имперцев, швейцарцы уже отступали, а товарищ Зитглиха по оружию Георг фон Фрунд-сберг возглавил половину ландскнехтов и привел их на помощи Пескаре.