Осада Нагасино

В 1575 году войска Такэды Кацуёри осадили замок Нагасино, надеясь одержать легкую победу, которой они так и не смогли добиться. Замок Нагасино стоит рядом с городом Хорай. Он находится в 24 км к северо-востоку от города Тоёхаси, где дорога, пересекающая реку Тоёкаву, начинает подниматься вверх в предгорья провинции Синано, которую контролировал клан Такэда. Возведенный в 1508 году в стратегически важном месте у северного входа в провинцию Микава, замок Нагасино был захвачен Такэдой Син-гэном, но в 1573 году возвращен Току-гавой. Несколько лет спустя Окудайра Садамаса был официально назначен хранителем замка, в помощь ему были приданы Мацудайра Кагэта-да и его сын Мацудайра Корэмаса. Гарнизон состоял из 500 человек, на вооружении которых было 200 аркебуз и по крайней мере одна пушка.


Замок был возведен в очень удачном месте и имел сильную естественную защиту: он находился на треугольном участке скалы, с двух сторон его прикрывали 50-метровые утесы и две сливающиеся реки. Наиболее уязвимыми были северная и северо-западная стороны, где заболоченная местность переходила в поросшие лесом холмы Дайцудзияма. Сам замок был довольно простым с обшитыми деревом стенами. Камень использовался лишь при строительстве внешних стен. Укрепленная часть была относительно небольшой и делилась на внутренний двор - хон-мару, и находящиеся несколько ниже укрепления - ягюгурува. Замок также имел линию внешних укреплений, ни-но-мару (второй двор замка) и сан-но-мару (третий двор замка).Такэда Кацуёри снял осаду замка Ёсида 14 июня, и уже через несколько дней его армия была в Нагасино. Полагая, что победа будет легкой, он разделил свою армию на восемь частей, которые были развернуты для штурма перед холмами Дайцудзияма и Йодзияма, где был размещен штаб, и откуда открывался вид непосредственно на Нагасино. Бои начались 17 июня, когда несколько самураев атаковали находившиеся на западе ворота Оте-мон. На следующий день Такэда Кацуёри отдал приказ войскам идти на приступ, прикрывшись бамбуковыми щитами. Защитники забросали атакующих связками горящего бамбука, и поразили стрелами и пулями примерно 800 человек. Затем началось сражение, которое продолжалось четыре дня. В ходе него гарнизон, уступавший атакующим в соотношении 30 к 1, оказал ожесточенное сопротивление.

Сначала Такэда проявил большую изобретательность, пытаясь сломить стойкость защитников замка. Его войска попытались пересечь реку на деревянном плоту, но осажденные потопили его сброшенными со стен камнями. В ночь на 20 июня Такэда предпринял попытку штурма с двух направлений. Его воины, используя веревки с крюками, взобрались на деревянный частокол и захватили Фукубэ-мару (барбакан Фукубэ). Одновременно они атаковали ворота Оте-мон, вынудив Окудайру Садамасу оставить внешние стены и отступить за земляные валы внутрь самого замка.Той же ночью воины Такэды построили из огромных стволов деревьев осадную башню, однако на следующее утро первое же выпущенное из пушки ядро поразило башню прямым попаданием и разрушило ее.Однако теперь осаждающие контролировали Фукубэ-мару - отсюда можно было начинать штурм Томоэругува - третьего двора замка. На какое-то время осаждающих задержала вылазка гарнизона. Однако события утра 21 июня вызвали беспокойство гарнизона. Саперы Такэды проложили туннель под высокой каменной стеной до угла хон-мару - внутреннего двора замка - и разрушили его. Этот удар произвел на гарнизон, непрерывно сражавшийся в Магазин танцевальной обуви течение уже четырех дней и ночей, сильный психологический эффект.Вслед за взрывом последовала яростная атака войск Такэды, и день 21 июня стал самым тяжелым за время осады. К вечеру под контролем гарнизона осталась лишь часть замка, ограниченная внутренним и вторым дворами и нижними укреплениями ягюгурува. Но еще важнее было то, что Такэде удалось разрушить замковые склады.

К этому времени силы обеих сторон уже истощились. После провала всех предыдущих попыток штурма Такэда Кацуёри начал понимать, что замок так просто взять не удастся. Несмотря на неожиданно высокие потери, он хорошо понимал, что гарнизон теперь имеет в своем распоряжении запасов лишь на несколько дней. В связи с этим Такэда приостановил проведение лобовых атак и начал возводить вокруг замка деревянное ограждение. Также через реки натянули веревки с сетями и трещотками: это гарантировало, что ни один человек не сможет бежать из замка.Блокада началась 22 июня. Теперь Такэде оставалось только ждать. Если на помощь гарнизону не подойдут войска, то выхода у защитников не останется, и замок будет обречен.

Именно в этот период осады произошел один из самых знаменитых в японской истории случаев героизма самурая. Тори Сунеемон был 34-летним асигару (происходившим из низших слоев общества), выходцем из провинции Микава. Он служил Окадайре Садамасе и был известен своей храбростью. Тори Сунеемон также хорошо знал местность, и поэтому вызвался добровольцем, чтобы совершить крайне рискованный побег из замка и доставить Токугаве Иэясу в Окадзаки послание с просьбой о помощи.На самом деле - а этого не знали ни защитники, ни осаждающие - просьба о помощи была послана в Окадзаки еще до того, как началась осада, и Токугава Иэясу и Ода Нобунага уже планировали выступить к Нагасино. Нобунага понимал, что, если он не присоединится к Токугаве, то возникнет опасность, что тот вступит в союз с Такэдой, и поэтому привел свою армию в Окадзаки на соединение с Иэясу. И все же даймё еще до конца не осознавал всю серьезность ситуации, в связи с чем миссия Тори Сунеемона была чрезвычайно важной.В полночь 23 июня Тори Сунеемон покинул замок через ворота Ягю-мон, спустился по утесу и проскользнул к реке. Он плыл вниз по течению, пока он не добрался до сетей, которыми Такэда приказал перегородить реку. Тори Сунеемон тихо разрезал сеть и на рассвете 24 июня зажег костер на горе ймбо, давая сигнал гарнизону, что ему удалось выбраться. Затем он поспешил в Окадзаки, где его ждал теплый прием. Он сообщил, что у гарнизона Нагасино осталось продовольствия всего на три дня, после чего он неизбежно падет. Ода и Токугава обещали выступить на следующий день.Сам Тори Сунеемон отправился обратно в замок. Он зажег три костра, как было заранее оговорено, давая гарнизону сигнал, что успех достигнут. Но когда он попытался пробраться в Нагасино, его схватили осаждающие и привели к Такэде Кацуёри.

На даймё произвели впечатление история пленника и его храбрость. Такэда предложил Тори Сунеемону вступить в его армию при условии, что тот передаст осажденным, что никто им на помощь не придет, и что у них нет иного выбора, кроме как сложить оружие. Тори Сунеемона привели на позиции на берегу реки Такигава, где они ближе всего подходили к крепости, чтобы он мог сообщить своим товарищам то, что хотел Такэда. В некоторых источниках указывается, что Тори Сунеемон был привязан к бамбуковому кресту. Как бы то ни было, он прокричал защитникам, чтобы те стойко держались, поскольку помощь уже близка, за что был немедленно казнен. Многие в армии Такэды были глубоко потрясены его храбростью.В то время как гарнизон получил, таким образом, известия, что войска идут ему на помощь, Такэда Кацуёри собрал на совет своих военачальников. Обсуждавшие ситуацию ветераны советовали ему с достоинством уйти обратно в провинцию Каи, но все молодые командиры выступили за то, чтобы продолжить сражение. Кацуёри был склонен согласиться с молодыми военачальниками, считая, что победа при Нагасино принесет ему славу и честь. Признание же, что рейд в Микаву потерпел неудачу, было бы для него невыносимым позором. Почему он не должен подражать своему отцу Сингэну, который побеждал тех же врагов в бою?

Существовало много причин, почему победа в сложившейся ситуации была маловероятной. Прежде всего, Ода Нобунага со своей армией, насчитывавшей 38 ООО человек, мог поймать в ловушку 15-тысячное войско Такэды прямо на его осадных позициях. Однако, когда опытные военачальники Такэды поняли, что Кацуёри полон решимости сражаться, они убедили его по крайней мере встретить Оду Нобунагу на выбранных им самим позициях. Один из опытных военачальников - Баба Нобухару - предлагал бросить все силы на захват замка и затем дать бой, опираясь на его укрепления, но окончательным решением Кацуёри стало дать противнику генеральное сражение на следующее утро.В отличие от Кацуёри его ветераны понимали, что сражаться с Нобунагой при столь неблагоприятном соотношении сил и на существующих позициях было настоящим самоубийством. Некоторые военачальники Кацуёри, готовясь встретиться с обладавшим огромным перевесом противником, обменялись символическими прощальными чашами с водой.