Конфликт за контроль над северной Италией

Битва при Павии стала генеральным сражением Итальянских войн-конфликта, в котором за контроль над Северной Италией боролись Франция и габсбургская империя Карла V. Эту битву часто называют первым современным сражением: главную роль в ней сыграло огнестрельное оружие. Также Павия показала преимущества профессиональной армии.


Итальянские войны из локального столкновения вскоре переросли в широкомасштабную борьбу за гегемонию в Европе. К 1525 году Франция уже более 30 лет вела непрерывные войны в Италии. Военные действ начались в 1494 году и были связаны с претензиями французских королей на трон Неаполитанского королевства, хотя они являлись скорее предлогом для захвата находившегося гораздо ближе-и намного более богатого-Миланского герцогства. В течение нескольких лет конфликт постепенно разрастался, и наконец в него оказалось вовлечено большинство мелких государств, составлявших Италию эпохи Ренессанса. Одни итальянские государства выступали на стороне французов, другие боролись против них, многие меняли свою позицию-по крайней мере один раз в течение конфликта. В 1501 году на помощь антифранцузской коалиции прибыла армия, отправленная из Испании. Обе стороны использовали швейцарских, немецких и итальянских наемников.

Габсбурги

В 1515 — 1516 годы Карл V Габсбург наследовал земли Бургундского герцогства (в настоящее время Бельгия и Нидерланды) и Испании. В 1520 году он стал императором Священной Римской империи и присоединил эти территории к родовым владением Габсбургов в Австрии, возглавив в этом качестве объединенные в империю конфедерации немецких государств. Сосредоточив в своих руках такую большую власть, он вступил в конфликт с Францией, которая оставалась теперь единственной европейской державой, способной бросить ему вызов.

Теперь владение Габсбургов окружали Францию с трех сторонах, и это означало, что французский монарх, проводивший очередную кампанию в Италии, должен будет также ожидать нападение из Испании, Нидерландов и Германии. Франция оказалась бы в очень опасном положении, если одновременно в нее с севера вторглись англичане. Однако, если Франция намеревалась противостоять огромной империи Габсбургов, ей необходимо было постоянно расширять свои границы. Франциск I стал королем Франции в 1520 году в возрасте 20 лет. Он сразу начал очередную Итальянскую кампанию, которую рассматривал как часть общей борьбы с Габсбургами. Однако к 1523 году Франция потеряла все полученные ранее территории в Италии. Франческо Сфорца, член «имперской коалиции» Карла V, занял трон Миланского герцогства. В 1523 году Франциск I собрал армию для нового вторжения в Италию. Он понимал, что в случае поражения его страна оставалась беззащитной перед армиями Карла V и Генриха VIII Английского, но в случае победы он не только вернул бы себе инициативу, но и получил вожделенный и заманчивый приз-Мгаан.

Планы французов

В то время как Франциск готовился отбыть в Италию, герцог Шарль III де Бурбон, занимавший важный пост констебля Франции, начал плести против короля заговор. Бурбон обратился за под держкой к императору Карлу V, который согласился поддерживать мятеж и предоставить ему немецких наемников.

Однако заговор Бурбона был раскрыт прежде, чем он успел предпринять какие-либо конкретные действия, после чего герцог был вынужден бежать в находившиеся под властью Габсбургов итальянские земли. Измена Бурбона стала для императора настоящим даром судьбы-теперь на его стороне был опытный военачальник и одновременно вероятный кандидат на французский престол. После того как заговор был раскрыт, Франциск решил остаться в Париже, чтобы предотвратить возможные осложнения. Командование войсками, которым предстояло отправиться в Италию, он передал своему фавориту, адмиралу Франции Гийому Гуффье де Бониве. Кроме того, Франциск объявил свою мать регентшей на случай своего отсутствия. Она немедленно конфисковала земли Бурбонов, ликвидировав даже гипотетическую возможность соглашения с беглым герцогом.

Кампания Бониве

Бониве вторгся в Италию в октябре 1523 года во главе 18-тысячной французской армии, имея при себе достаточную сумму денег, чтобы оплатить почти столько же наемников. Ему противостоял опытный испанский военачальник Просперо Колонна с войском численностью всего 9000 человек. Практически не имевший командного опыта Бониве переоценил силы противника и вместо того, чтобы напасть на Колонну, предпочел встать с армией на зимние квартиры. Это дало импер-цам время собрать подкрепления. Император Карл V выставил около 15 ООО ландскнехтов (южнонемецких наемников) под началом Шарля де Бурбона, и, кроме того, весной к Колонне присоединились 6000 немецких добровольцев. Герцог Урбино пообещал также прислать 7000 венецианцев. На Рождество Колонна умер, и его место во главе армии занял Шарль де Ланнуа, вице-король Неаполя. Весной 1524 года Ланнуа и Бурбон совершили набег на французские заставы, создав угрозу линиям снабжения французской армии. Боясь оказаться отрезанным от своих баз, Бониве отступш в Новару. Он нанял еще 6000 швейцарцев, с которыми у него затем возникли разногласия по поводу цены, из-за чего наемники отказались присоединиться к французам. Кроме того, еще 13 000 швейцарцев, уже находившихся на службе во Франции, последовали за ними к себе на родину. Теперь французская армия сильно уступала противнику в численности, и ей ничего не оставалось, кроме как отступать к границам Франции.

Прованская кампания

После того как армия Бониве фактически бежала во Францию, герцог де Бурбон убедил Карла V, что имперские войска готовы к широкомасштабной кампании. Бурбон и Фернандо д’Авалос, маркиз Пескара, встали во главе армии, включавшей 10 000 испанцев, 800 ландскнехтов и 26 пушек. Они прошли вдоль побережья и в июле вторглись в Прованс. Города один за другим сдавались без боя, и 9 августа 1524 года Бурбон вступил в столицу области-Экс-ан-Прованс, объявив себя графом Прованским. Он также объявил себя подданным и ленником короля Англии Генриха VIII в обмен на поддержку Англией его претензий на французский престол. Единственной крепостью Прованса сохранявшей верность Франции был Марсель-важнейший порт на Средиземном море. В августе, когда имперские войска осадили этот город, Франциск и Бониве выступили на юг из Лиона, чтобы снять осаду. К концу августа они достигли Авиньона и затем остановились, ожидая подхода подкреплений. В середине сентября вторая осада имперскими войсками Марселя завершилась. Узнав о приближении с севера сильной французской армии, Бурбон и Пескара решили отступить! в Италию. К концу месяца Франциск вернул весь Прованс. Бониве убедил короля последовать за отступающей имперской армией в Италию. Перспектива захвата французами Милана была вполне реальной, и это давало шанс компенсировать понесенные в ходе кампании расходы.

Франциск вторгается в Италию

19 октября французские войска пересекли Альпы. Франциск I во главе 24 000 швейцарских, итальянских и французских солдат находился в Вер-челли на полпути между Турином и Миланом. Бурбон и Пескара отступили к Альбе. По пятам за их войском в 8000 испанцев и 500 ландскнехтов шел французский авангард силой в 7000 пехотинцев и 2000 тяжеловооруженных всадников. Герцог де Монморанси во главе 5000 человек (преимущественно наемной легкой итальянской конницы и ландскнехтов) двигался на север от Савойи, стремясь перерезать пути к отступлению имперским войскам. Имперцы, воспользовавшись плохой координацией действий противника, оторвались от преследования и ушли к Павии, где находился со своим штабом вице-король Неаполя Шарль де Ланнуа. Французы же задержались при форсировании реки Тичино, мост через которую был разрушен, и к 22 октября находились всего лишь в 24 километрах от Милана. Теперь им противостояли две имперские армии: Ланнуа и Песка-ры-Бурбона в Павии, а также местные отряды и гарнизон Милана.

Солдаты мерзли на пронизывающем ветру и под проливным дождем, однако обе армии ограничивались проведением разведки. 24 октября французско-швейцарский отряд столкнулся в сумерках с испанской пехотой, расквартированной в городе Бинаско. Ночью к французам подтянулись подкрепления, и они окружили город. Это позволило им перерезать линии коммуникаций между Ланнуа и Миланом, в результате чего город оказался в очень уязвимом положении. Под покровом ночи испанцам удалось ускользнуть, после чего Франциск занялся сосредоточением большей части своей армии в районе Бинаско, чтобы начать оттуда наступление на Милан. Боевой дух французской армии вырос после 25 октября, когда миланцы вручили Франциску ключи от города в знак своей капитуляции.

Однако на следующий день, 26 октября, уже имперская армия вступила в Милан, обойдя войска противника, собравшиеся у Бинаско. Ланнуа сразу понял, что город абсолютно не готов к обороне: его ополчение было слабым, стены в плохом состоянии, а запасы продовольствия крайне незначительными. Ланнуа сильно уступал противнику в численности-16 000 имперцев против 33 000 французов-и поэтому решил не защищать город, отступив на следующий день к Лоди. Теперь Франциск, наконец, вступил в права суверена Милана. Многие советники короля Франции настаивали на том, что необходимо преследовать противника и навязать ему сражение, однако он решил дать своим утомленным войскам отдых. В состав армий, сражавшихся при Павии, входили традиционные отряды феодальной конницы, но преобладали в них подразделения хорошо подготовленной профессиональной пехоты . При Павии обе армии состояли из элитных корпусов рыцарской конницы, а также пеших подразделений добровольцев и наемников, которые обычно сводились в смешанные отряды из пикинеров и аркебузиров.

Французская конница

Французская конница при Павии организационно состояла из копий, каждое из которых включало в себя одного рыцаря-жандарма (gendarme), двух тяжелых кавалеристов (более легких, чем жандарм), одного кустшъе (coustillier)легковооруженного всадника, слугу и пажа, которые в боях не участвовали. Жандармы составляли элиту французской армии и происходили из наиболее благородных семей королевства. Шбель многих из них при Павии оказала огромное влияние на дальнейшее развитие французского общества. Жандармы носили полные доспехи высокого качества, их боевые кони также имели латную защиту. Основным вооружением жандармов было тяжелое копье, но когда оно ломалось во время сражения, рыцарь использовал длинный меч, булаву или боевой молот. Тяжелая конница и кустшъе имели более легкие доспехи и вооружение. Тактическими соединениями были ордо-нансные роты (companies d’ordannance), в которые объединялось по 100 копий. Во время сражения жандармы развертывались обособлено, а тяжелая конница и кустшъе составляли собственные отряды.

Французская пехота

Французская конница имела чрезвычайно высокую репутацию, а французская пехота, как считалось, во многом уступала по качеству частям этого рода войск других армий. Пехотинцы действовали в составе рот численностью в 200-400 человек, возглавляемых офицерами-профессионалами-наемными капитанами. Многие из них имели очень слабую подготовку и происходили из самых низов общества. А так как платили им очень мало, они шли в бой прежде всего надеясь, что им представится возможность пограбить. Многие пехотинцы были вооружены аркебузами. Это тяжелое огнестрельное оружие было простым в использовании и не требовало особой подготовки. Десятью годами ранее оно сменило арбалет в качестве основного оружия французской пехоты. Во время боя вооруженные аркебузами пехотинцы развертывались в построения до 12 шеренг глубиной. При Павии же, однако, из французской пехоты в сражении приняли участие лишь несколько гасконских рот, находившихся поблизости от короля, но они были легко рассеяны имперскими ландскнехтами.

Имперская кавалерия

Средневековые хронисты утверждают, что большая часть имперской конницы при Павии была испанской. Однако в те годы термин «испанский» часто использовался для обозначения вообще всех подданных испанской короны, то есть это могли в одинаковой степени быть как воины из Южной Италии, так и Нидерландов. Как и французская кавалерия, имперская конница состояла из копий. В каждом имперском копье было по три вооруженных всадника и слуга. Большинство из них было вооружено легче, чем французские всадники, конские доспехи использовались довольно редко. Насколько известно, немецкие конные воины уделяли защите своих коней больше внимания. Все копья сводились в роты по 100 человек в каждой, хотя некоторые роты имели более слабый состав. Имперская армия также включала в себя много испанских и итальянских легких кавалеристов. Такие войска не могли противостоять тяжелой коннице, но давали превосходных застрельщиков и разведчиков. Они в основном вооружались легкими копьями и щитами, а некоторые-и аркебузами.

Имперская пехота

Большая часть испанской пехоты представляла собой отряды профессиональных солдат, хорошо обученных современным средствам ведения боя, прекрасно вооруженных и возглавляемых опытными командирами. При Павии этими ветеранами командовал маркиз Пескара. Они сражались в четырех колоннах примерно по 1500 человек каждая, включавших наемников из Испании, Италии и Нидерландов. В каждую колонну входили пикинеры, аркебузиры и мечники в пропорции приблизительно 2:2:1. За предшествовавшие Павии десятилетия испанские войска заслужили репутацию армии, делающей основной упор на огневую мощь: в пропорциональном отношении аркебузиров в ней было намного больше, чем в швейцарских или немецких подразделениях. В сочетании с известными по всей Европе испанскими инженерами испанская армия превращалась-особенно в обороне-в мощную силу. После Павии испанская пехота более чем на 100 лет закрепила за собой репутацию лучших войск Европы.

Швейцарские наемники

Швейцарские пикинеры стали пользоваться высокой репутацией после разгрома войск герцога Шарля Бургундского в 1476 году и с тех пор считались лучшей наемной пехотой Европы. Они сражались в армиях разных стран, и Франция всегда полагалась на них, чтобы восполнить недостатки своей пехоты. Репутация швейцарцев основывалась на их жестокости, хорошей подготовке и профессионализме, хотя она несколько пострадала после тяжелых потерь в сражениях при Мариньяно (1515) и Бикокке (1522). Свое место «лучшей пехоты Европы» им пришлось уступить сначала немецким ландскнехтам, а затем-и уже надолго-испанцам. Несмотря на то, что основным оружием швейцарцев была пика, примерно десятая их часть выступала как застрельщики и вооружалась аркебузами. При Павии швейцарские наемники,
которыми командовал сеньор де Флё-ранж, вступили в бой без поддержки аркебузиров, что, возможно, стало причиной их поражения. Пикинеры формировали крупные отряды до 24 шеренг глубиной. При этом лишь четыре-пять первых шеренг могли вести бой с врагом; другие же придавали своим напором импульс атаке и заменяли выбывших. Самая большая проблема, связанная с использованием любых наемников, состояла в том, что они требовали регулярной оплаты. Это вызвало постоянные проблемы у командиров, которые получали из казны деньги с большими перебоями. При Павии швейцарцы, нанятые Франциском I, намного уступали тем солдатам, что сложили головы при Бикокке. Тяжелые условия похода, постоянные осады и нерегулярные выплаты подорвали их боевой дух. Еще до того, как началось сражение, многие швейцарцы оставили французскую армию и вернулись домой. Во время битвы оставшиеся швейцарцы были опрокинуты и бежали, чего ранее с наемными отрядами не происходило. Таким образом, сражение при Павии положило конец военному превосходству швейцарских наемников.

Ландскнехты

Ландскнехты (Landsknecht-от нем. земельный наемный работник) были самыми распространенными наемниками в Европе. Первые отряды ландскнехтов создал император Максимилиан в I486 году в качестве пехоты Священной Римской империи. Части набирались независимыми капитанами, и, несмотря на то, что они давали клятву верности императору, когда их не использовали, нанимались на службу к другим «работодателям». Каждый полк-примерно 3000-4000 человек-состоял в основном из пикинеров, но включал в себя также, возможно, 10 процентов аркебузиров. После 1519 года служба у врагов Священной Римской империи-имелась в виду прежде всего Франция-стала считаться изменой. Несмотря на это в рядах французской армии при Павии находилось 4000 ландскнехтов, известных как «Черная банда». Судя по всему, они были наиболее стойкими пешими частями французской армии.

Как и швейцарцы, ландскнехты требовали регулярной выплаты жалования. Дон Антонио де Лейва, командир гарнизона Павии, был вынужден отправить на переплавку церковные ценности, чтобы заплатить своим ландскнехтам. В отличие от швейцарцев, имперские наемники не так часто бросали службу и уходили «по домам», как только кончались деньги. Однако после сражений они поднимали бунты, требуя-и добиваясь-оплаты. Итальянцы Большая часть итальянских войск во время Итальянских войн была представлена наемными отрядами, которые сражались на стороне своих государств. К 1525 году они практически полностью были вооружены аркебузами и вступали в бой как в пешем, так и в конном строю, предпочитая использовать тактику перестрелок.

Те 3000 итальянцев, что состояли на службе в имперской армии, представляли собой регулярную воинскую часть в составе испанской армии, однако при этом частично получали плату и как наемники. Французы приняли на службу лучшее итальянское наемное формирование своего времени«Черную банду» под командованием Джованни де Медичи (не путать с одноименным отрядом ландскнехтов). Наемники Медичи еще незадолго до этого сражались под знаменами командующего имперской армией Ланнуа, за два месяца до Павии они после конфликта по поводу очередной оплаты перешли на сторону французов. Этот отряд полностью состоял из конных и пеших аркебузиров. После того, как Медичи получил ранение и был
вынужден уехать лечиться, части «Черной банды», оставшиеся в армии, вошли в состав французского резерва и участия в сражении не принимали.

Артиллерия

Первый действительно мобильный артиллерийский поезд был использован Карлом VIII Французским во время его вторжения в Италию в 1494 году. Применение полевых лафетов, передков и конных запряжек было большим новшеством для своего времени. Однако более чем через 30 лет во время сражения при Павии Галио де Женуйяк командовал французским артиллерийским поездом из 53 пушек разного размера.