Битва при Лепанто



Когда в 1570 году Османская империя начала новый этап экспансии, папа Пий V решил, что настало время дать совместный отпор врагу. Султан Сулейман I Великолепный скончался 6 сентября 1566 года, однако великий визирь Сокуллу Мехмед-паша держал это событие в тайне в течение двух недель, чтобы единственный оставшийся в живых сын почившего султана, Селим, смог полностью взять под контроль власть в стране. Новый султан Селим II, получивший за чрезмерное употребление вина прозвище «Пьяница», особого рвения в государственных делах не проявлял и делегировал большую часть полномочий Сокуллу Мехмед-паше. Великий визирь достаточно быстро заключил мир с императором Священной Римской империи и эрцгерцогом Австрийским Максимилианом II, благодаря чему высвободил значительные ресурсы для кампании в Средиземноморье. Великий визирь настаивал на ударе по Испании, значительные силы которой были отвлечены на подавление восстания морисков. Мориски, что в буквальном переводе с арабского значит «маленькие мавры » или «мавританишки», являлись мусульманами, проживавшими в Испании и Португалии и по той или иной причине принявшими христианство. Занимая низшую ступень в сословии так называемых «новых христиан», они постоянно испытывали притеснения со стороны жителей Испании и в итоге неоднократно поднимали восстания. Крупнейшим мятежом стало Альпу-харское восстание 1568-1571 годов, которое отвлекло значительные силы испанцев, чем и предлагал воспользоваться великий визирь. Однако султан Селим II настоял на другом плане - морском сражении «где-нибудь поближе к дому».



Начиная с 1540 года, Венецианская республика не принимала участия в противостоянии с Османской империей, сохраняя нейтралитет, чтобы иметь возможность осуществлять торговлю с Ближним и Средним Востоком и для сохранения за собой колониальных владений в восточном Средиземноморье. Турки, занятые другими врагами, долгие годы приветствовали этот нейтралитет, но в 1570 году турецкий адмирал Пиали-паша обратил внимание султана на богатые венецианские колонии. К тому же в конце 1569 года военно-морской арсенал Венеции был уничтожен гигантским пожаром. В итоге султан, считавший своим долгом вернуть все земли, находившиеся некогда во владении мусульман, обратил пристальное внимание на Кипр.
В феврале 1570 года султан объявил священную войну за возвращение таких земель, а 1 июля турецкая армия численностью 56 тысяч человек высадилась на северном побережье Кипра, недалеко от столицы Никосии. Комендант Никосии Николо Дандоло немедленно отправил сообщение в Венецию с просьбой о помощи: несмотря на то, что столица имела превосходные укрепления, ее гарнизон был в семь раз меньше армии противника.Венецианцы понимали, что не смогут в одиночку противостоять туркам, однако попытки найти союзников в этой борьбе оказались тщетными, что являлось логичным результатом предшествовавшей этим событиям политики нейтралитета. Другие страны не испытывали желания помогать защищать колонии страны, которая прежде не помогала им в войне с турками. Ситуация изменилась лишь после того, как папа Пий V решил поддержать венецианцев и попросил Филипа II помочь в организации союза христианских держав с целью спасти Кипр от захватчиков. Филип II согласился, но вместо создания официального союза направил на помощь венецианцам сицилианскую галерную эскадру под командованием генуэзского кондотьера Андреа Дориа в составе 49 галер. В свою очередь папа Пий V снарядил небольшую эскадру и назначил ее командиром Марка Антонио Колонну.

Венецианский флот находился на якоре в Кандии (Крит), он включал около 120 галер под командованием Джироламо Заны. 1 сентября Андреа Дориа и Марк Антонио Колонна присоединились к венецианскому флоту. После военного совета командующие решили попытаться разбить турецкий флот, в результате чего им удалось бы изолировать армию Мустафа-паши на Кипре. Через две недели объединенный флот в составе 180 галер направился к якорной стоянке на побережье Малой Азии (Анатолии), но еще до того, как он собрался атаковать противника, было получено сообщение о падении Никосии. Причем появилась информация о еще более опасном обстоятельстве - Пиали-паша находился с почти 200 галерами на Родосе, угрожая морским коммуникациям христианских государств. В конечном итоге было решено вернуться в Кашпо.После того, как христианский объединенный флот был распущен, Пиали-паша также распустил свой флот, оставив небольшие «блокадные» силы в Фамагусте. Примечательно, что Пиали-паша и Джироламо Зана были смещены со своих постов за неудачную кампанию 1571 года, их место заняли соответственно Али-паша и Себастьяно Веньер.

Зимой 1570— 1571 годов венецианские и папские дипломаты пытались убедить Европу сформировать единую антитурецкую коалицию - Священную лигу. Франция и император Максимилиан II отказались присоединиться к союзу, но Филип II дал согласие на участие в лиге и обещал выделить в дополнение к сицилианской эскадре еще и испанскую и неаполитанскую эскадры. Фактически испанский средиземноморский флот целиком принял участие в кампании - лишь одна небольшая эскадра осталась для защиты от пиратов. Филип II также назначил опытного дипломата и военачальника дона Хуана Австрийского, своего сводного брата, командующим объединенным флотом христиан.25 мая 1571 года представители папы Пия V, Венецианского дожа (выборный глава Венецианской республики) и Филипа II подписали договор о создании Священной лиги, согласно которому план кампании должны были согласовать три «национальных» командующих, тогда как его выполнение возлагалось на командующего объединенными силами, которым был назначен дон Хуан Австрийский (его заместителями стали Марк Антонио Колонна, Себастьяно Веньер и Андреа Дориа). Объединенные силы должны были включать 200 галер и 50 тысяч человек, кампанию предполагали начать немедленно после сосредоточения национальных контингентов.


Лишь в конце августа 1571 года объединенный флот Священной лиги был сформирован и мог приступить к боевым действиям. Однако оказалось, что спасти Фамагусту он уже не успевал - крепость пала после нового мощного штурма турецких войск. Не имея подкреплений и выдерживая осаду 10 месяцев, защитники остались без продовольствия, и венецианский комендант крепости Брагади-но решил сдаться. Несмотря на достигнутую договоренность о предоставлении гарнизону возможности свободно вернуться на Крит, турецкий командующий Мустафа-паша вероломно нарушил договор и приказал уничтожить всех сдавшихся защитников, а с Брагадино с живого содрали кожу. Такое вероломство и чудовищная жестокость турок возмутили всю Европу, но жители Кипра поняли, что любое сопротивление, оказанное турецким захватчикам, будет потоплено в крови. Турки после падения Фамагусты вывели с Кипра почти все войска, оставив на острове гарнизон численностью 22 тысячи человек.Известия о падении Фамагусты достигли союзников в начале сентября. Дон Хуан Австрийский также получил сведения о том, что основные силы турецкого флота под командованием Али-паши появились в районе южного побережья Италии, выискивая христианский флот. Руководство Священной лиги решило дать сражение мусульманскому флоту.

Христианские корабли вышли из Мессины 16 сентября и после задержки, вызванной непогодой, 27 сентября достигли Корфу. Комендант венецианского гарнизона доложил, что турки подошли к острову, а затем направились на юг - к порту Лепанто в Коринфском заливе (также залив Лепанто), который стал их новой базой на Адриатическом море. Разведка доложила, что турецкий флот состоит из 200 галер, но многие команды неполные ввиду того, что люди плохо переносят осеннее штормовое море.30 сентября дон Хуан Австрийский проверил готовность флота к сражению и распределил имеющихся в наличии солдат равномерно по кораблям, что вызвало некоторое недовольство среди союзников. Венецианские галеры имели недостаточно солдат, и дон Хуан решил пересадить на них испанских и генуэзских солдат. Однако венецианцы восприняли это как попытку испанцев «взять над ними верх», и лишь вмешательство Колонны спасло союз от развала. На следующий день союзники «помирились», а Агостино Барбариго был назначен новым командующим венецианской эскадрой.


Решение христианского флота атаковать противника застало Али-пашу врасплох. Султан Селим II считал, что после падения Кипра христиане будут придерживаться оборонительной тактики, и приказал Али-паше вести кампанию в более агрессивной манере - совершить рейды в Адриатику и восточное Средиземноморье. Чтобы выполнить это распоряжение, Али-паше пришлось выбрать для дислокации своих кораблей порт Лепанто - самый удаленный от Османской империи, где имелась бухта для базирования крупного флота.Однако Лепанто имел серьезный недостаток - он находился в глубине узкого залива, проходившего между центральной Грецией и Пелопоннесом. Если бы христианский флот подошел к заливу и решил атаковать турок, последние оказались бы в ловушке. Оба флота понимали сложившуюся ситуацию и изготовились к сражению.Когда первые корабли христианского флота вошли в Патрасский залив, примерно в 14 км восточнее они увидели турецкий флот. Было около 07:30 7 октября. Прошло еще два часа, прежде чем флоты противников сблизились для сражения. Венецианский адмирал Барбариго командовал передовой эскадрой христианских галер, которая сформировала левое крыло флота Священной лиги: его галеры растянулись на 1500 метров по фронту -от береговой отмели мыса Скрофа на юго-юго-запад, обратившись лицом к подходившим турецким кораблям.

После того, как корабли Барбариго заняли свои позиции, галеры центра и правого крыла христианского флота проходили мимо них и постепенно занимали назначенные им позиции. К 09:00 весь христианский флот занял боевые позиции и изготовился к сражению. Однако был допущен один промах - поскольку флот стремился как можно быстрее выйти на назначенные позиции, медлительные галеасы оказались позади и не смогли занять свое место во главе эскадр до того, как началось сражение.К 09:00 турецкий флот занял боевые позиции напротив христианского флота - примерно в 6 км к востоку. Правое крыло турок сформировал авангард, а центр - главные силы Али-паши. Левое крыло сформировала эскадра Улудж Али. Турецкие эскадры вытянулись с севера на юг, но они выстроились небольшим уступом. Вскоре также стало ясно, что турецкая линия нависает над обоими флангами флота Священной лиги.

Дон Хуан Австрийский приказал своим артиллеристам дать залп - этим он хотел показать турецкому адмиралу, где находится его флагман. С корабля Али-паши раздался ответный выстрел. Обмен орудийными выстрелами позволил противникам определить местоположение флагманских кораблей друг друга, после чего цивилизованная часть сражения завершилась, и началась кровопролитная жестокая битва. Обе стороны рассматривали сражение как ключевой эпизод в войне и не собирались легко уступать победу врагу.Нависающие фланги противника обеспокоили Андреа Дориа, поскольку его корабли с внешнего крыла не были прикрыты ни другими кораблями, ни даже берегом. Турки могли попытаться обойти его с этого фланга. Противостоявший Андреа Дориа опытный берберский пиратский флотоводец Улудж Али так и сделал.

Когда Андреа Дориа заметил, что фланг эскадры Улудж Али находится южнее, чем он рассчитывал, ему также пришлось растянуть линию своего крыла дальше на юг. В итоге между правым флангом центра христианского флота и самой северной галерой Андреа Дориа образовалась «дыра». К тому же правое крыло христианского флота существенно отклонилось в тыл, растянувшись в юго-восточном направлении.К 10:30 северные и центральные эскадры обоих флотов оказались на дистанции орудийного огня и продолжали сближаться. Командующие обоих флотов старались поддерживать строй своих эскадр, причем по расчетам христиан три пары галеасов должны были следовать впереди остальных кораблей своих эскадр. Однако галеасы, приданные эскадре Андреа Дориа, до сих пор не заняли назначенные им позиции, поэтому их направили в разрыв между центром и правым крылом христианского флота.Наконец оба флота окончательно изготовились к сражению - дистанция между ними постоянно сокращалась. Левое крыло христианского флота и правое крыло турецкого флота вышли немного вперед по отношению к остальным своим эскадрам (центр и другое крыло), поэтому они первыми и вступили в сражение. Таким образом, битва началась в северной части, но перед этим взору присутствовавших предстала поисти-не эпическая картина. Порядка 150-200 галер с каждой стороны двигались навстречу друг другу стройными рядами, расцвеченные флагами и различными вымпелами. Доспехи и оружие воинов сверкали на солнце, над водой раздавались воинственные кличи и звуки гимнов. Однако вскоре эпическая картина сменилась ужасами кровавого побоища.