Потворство Инокентия III крестоносцам

Крестоносцам было тем легче принять проект  Дандоло о войне с неведомым Задаром, что и папа Иннокентий III как будто не слишком упорно возражал против такого предприятия. Когда Бонифаций поведал рыцарям о предложениях дожа, решено было на всякий случай поставить о них в известность Рим. Что скажет апостольский престол, идти ли походом на христианский Задар ради уплаты долга Венеции или, может быть, на время вообще отказаться от крестового похода и распустить войско.


Вскоре от папы пришел ответ: его доставил легат-кардинал Петр Капуанский. Мнение папы, как всегда, было выражено в нравоучительном тоне и проникнуто лицемерием. С одной стороны, Иннокентий III строго-настрого запрещал крестоносцам нападать на христианские земли. Не мог же он открыто благословлять такое нападение, это просто подорвало бы престиж папского престола. Но с другой стороны, ответ Иннокентия III крестоносцам гласил: «Простительнее искупить малое зло великим благодеянием, нежели, не исполнив обета крестового похода, вернуться на родину бесславными грешниками». Иначе говоря, пусть лучше по дороге в святую землю крестоносцы, раз уж того требуют от них обстоятельства, совершат «малое зло»— завоюют христианский город, чем разойдутся по домам, оставив невыполненным «благое дело», для которого они собрались в Венеции, — крестовый поход. И еще папский легат заявил крестоносцам уже от себя: «Не будет соответствовать намерениям папы, если войско рассеется, не дойдя до цели паломничества».


Вывод из всего этого сделать было нетрудно: его святейшество считает, что крестовый поход во что бы то ни стало надо довести до конца. Задар—христианское владение. Но раз уж сам папа и его легат говорят, что можно пренебречь этим, поскольку зло будет позже сполна искуплено священной войной с мусульманами, значит, воинам христовым и подавно нечего обременять свою совесть излишними сомнениями.
Так Иннокентий III потворствовал пиратским планам венецианских богачей. Религиозные соображения были принесены им в жертву политическим интересам папства. Что до крестоносцев, то им это оказалось только на руку: они и сами большей частью склонны были воевать против кого угодно, лишь бы война сулила добычу.