Исчезновение царевича

Несколько лет назад, когда еще его брат Генрих VI Гогенштауфен подчинил своей власти Сицилийское королевство, в плен к немецким рыцарям попала вдова наследника сицилийского трона, дочь византийского императора Исаака II, царевна Ирина. Гогенштауфены давно подбирались к Константинополю. Когда царевна Ирина оказалась в их руках, наследники Барбароссы немедленно ухватились за этот случай: Филипп Гогенштауфен женился на гречанке, с тем, чтобы в подходящий момент предъявить свои притязания на константинопольский трон на правах близкого родственника Исаака II. Подобно своему отцу Фридриху Барбароссе и брату Генриху VI, Филипп был в политике настоящим авантюристом. Женитьба на византийской принцессе явилась своевременной. В 1195 году Исаак II, о чем уже было рассказано ранее, пал жертвой дворцового переворота, произведенного Алексеем III, и угодил вместе с царевичем Алексеем, братом Ирины, в подземелье.
Папе могут подтвердить это и остальные соучастники дела, ради которого маркиз явился в Рим.


И действительно, подтверждение этому вскоре было получено. Вторым визитером папы оказался... царевич Алексей, тот самый молодой человек, которого мы застали в начале нашего очерка на одном из кораблей крестоносцев. Тогда мы опередили события. Теперь пришло время поставить все на свое место.
В начале 1202 года, после оживленного обмена письмами и переговоров между немецким королем Филиппом и бывшим византийским императором Исааком II, царевич Алексей, получив от отца нужные наставления, бежал из темницы, в которой находился вместе с ним. Юноше помог знакомый итальянский купец, предоставивший ему место на своем торговом корабле. Греческий историк Никита Хониат рассказывает, что исчезновение царевича было скоро обнаружено. Алексей III приказал тотчас отыскать корабль и беглеца. Ко всем пристаням стремглав помчались императорские шпионы. «Но посланные не могли узнать Алексея: он остриг себе волосы в кружок, нарядился в латинскую одежду и таким образом укрылся от сыщиков». Ночью купеческий корабль поднял якорь; так царевич сумел «закрыть свой след водою».
Ветер дул попутный. Проделав небольшое путешествие, беглец высадился в одном из портовых городков Италии. Отсюда он без промедления пустился в Рим: деньгами на дорогу его снабдил тот же покровитель, — конечно, ему была обещана царственная награда за столь важные услуги.


Прикинувшись перед Иннокентием III жалким просителем, царевич опустился на колени и обратился к нему со смиренной мольбой: он и его отец, Исаак II, незаконно лишены престола в родном Константинополе; пусть папа, защитник всех слабых и обиженных, поможет восстановить справедливость и наказать узурпатора Алексея III, силой завладевшего византийской короной. Как раз сейчас, как ему, царевичу, известно, по зову папы несметная сила рыцарей собирается на войну с «неверными». Господь не разгневается на своих доблестных воинов, если они сперва употребят свое оружие на то, чтобы водворить в Константинополе его законных государей. Зато потом, когда Исаак II вновь займет престол, принадлежащий ему по праву, крестоносцы, да и сам папа могут быть уверены в том, что Византийская империя окажет им поддержку в их великом начинании: своим войском и своими бесчисленными сокровищами Константинополь поможет папе и рыцарям исполнить свой христианский долг — освободить гроб господень в Иерусалиме. Мало того, он, царевич, твердо обещает — от себя самого и своего отца, Исаака II,— что по восстановлении на престоле законных правителей греческая церковь воссоединится с римской.
Вот что, примерно, сказал царевич Алексей Иннокентию III во время своей встречи с ним.