Аудиенция у Энрико Дандоло

Наконец, их известили, что они могут предстать перед всесильным дожем. Этот пост вот уже почти десять лет занимал престарелый Энрико Дандоло. Ему перевалило далеко за 80. Прежде чем стать дожем, он проделал большой жизненный путь, полный опасностей и удивительных приключений, сказочных успехов и тяжелых поражений. Он был и купцом, нажившим крупные барыши на торговле восточными товарами и на пиратских налетах (венецианских купцов заслуженно называли в те времена морскими разбойниками с Адриатики, и Дандоло вполне мог служить ярким примером одного из них); был он и морским адмиралом, под водительством которого венецианские корабли не раз пускали ко дну мусульманские суда и суда торговых соперников Венеции — купцов Генуи и Пизы. Немало услуг в прежние годы оказал Дандоло венецианским торгашам и на дипломатическом поприще, отстаивая их интересы в Византии и в других странах. Теперь, когда Дандоло восседал в кресле дожей, это был согбенный от груза лет, дряхлый на вид и слепой старик. Но ум его, искушенный в разбойничьих делах и делах наживы, понаторелый в самых потаенных интригах, сохранял поразительную ясность. И как в давние годы, им целиком владели одно стремление, одна мысль — в жестокой борьбе с многочисленными врагами (а христиан среди них было не меньше, а даже больше, чем мусульман) любыми способами умножать могущество и богатство Венеции. Глаза Дандоло ничего не видели, кроме тьмы. Но его дальновидности и предусмотрительности позавидовали бы многие зрячие государственные мужи. В старческом теле седовласого дожа таились силы, которых не смогли одолеть долгие годы бурной жизни.


Во всем этом вскоре убедились послы крестоносцев. Когда секретарь ввел их в приемный зал, они увидели перед собой слепого и хилого старика: прославленный дож сидел на троне. Отложив в сторону грамоты, которые вручили ему послы, Энрико Дандоло попросил их на словах изложить свою просьбу. Он внимательно выслушал рыцарей, повернув к ним свое морщинистое лицо с широкими складками на лбу. Вместе с дожем находились еще шесть знатных венецианцев — членов Малого совета. И когда послы кончили свои речи, дож не сразу дал им ответ. Дело было, конечно, серьезное и важное: предложения крестоносцев требуется тщательно взвесить,— вот что, казалось, говорила всем своим видом неподвижно застывшая за столом фигура жилистого старца.


На самом деле Дандоло лишь притворялся перед послами озабоченным их предложениями. Он давно уже был осведомлен о готовящемся крестовом походе. Еще до прибытия посольства из Франции в Венеции побывал римский кардинал Стефан, направленный Иннокентием III: папа лучше, чем кто-либо другой, понимал, что без Венеции с ее огромным флотом крестоносцы не обойдутся. В том, что поведали рыцари, для дожа не было ничего нового. Но хитроумному Дандоло важно было протянуть время. Пусть послы проникнутся нетерпением, пусть их охватит тревога за исход своего поручения, а уж тогда можно будет заломить с крестоносцев такую цену, которая сделает поход баснословно прибыльным для Венецианской республики. Главным и единственным для дожа всегда и во всем была коммерция. Крестовый поход — благочестивое дело. Ну что же, и его надо делать по-купечески расчетливо.


Наконец, Дандоло очнулся от своей показной задумчивости. Тихим, вкрадчивым голосом он заявил послам, что обязан обсудить их просьбу с отцами-сенаторами: только Большой совет республики вправе вынести окончательное решение.