Влияние Платона на гностицизм

Платон объясняет реальность способом, который можно было бы назвать эзотерическим. Тут не имеется в виду трудность или не проясненность его мысли. Под этим словом подразумевается то, что значительная часть учений философа открывалась лишь достаточно развитым ученикам, людям, продвинувшимся «дальше в» сфере интересов (слово «эзотерический» происходит от греческого «эзотеро», означающего «дальше в»). Но тут имеется указание и на другое значение: слово означает, что подразумеваемые учения в основном обращены к внутреннему опыту. В отличие от современного типа мышления, рассматривающего невидимые, внутренние измерения жизни и мысли как чисто субъективные (и, следовательно, нереальные), эзотерика утверждает, что эти внутренние измерения жизни имеют подлинную реальность и могут быть опознаны и адекватным образом описаны. Платон пошел дальше, предположив вопреки здравому смыслу, что тот самый мир, который мы видим, — нереален. Материальные предметы обычной реальности — это всего лишь копии или имитации идеальных сущностей, названных им «формами» — абстрактными образами, существующими в царстве мысли. По словам Платона, одни лишь формы реальны, поскольку они вечны и неизменны, в отличие от непрерывно меняющегося нашего нижнего мира.

Влияние Платона на гностицизм было глубоким, но его часто упускают из виду. Самой важной из платоновских работ с этой точки зрения является его поздний диалог «Тимей». Эта книга положила начало мифу об утерянном континенте Атлантиде. (По словам Платона, указывающего, что письменные свидетельства об этом континенте хранились в Египте, Атлантида погибла около 9600 года до нашей эры.) После разговоров об Атлантиде в «Тимее» дается эзотерическая картина сотворения Вселенной. «Бог это добро,  говорит Платон,  и добро не может никому ни в чем завидовать».

Следовательно, «Бог хотел, чтобы все было хорошим и ничто не было плохим, насколько это возможно». Так, он сотворил мир, который был настолько совершенным, как и он сам, насколько мир мог быть. В рамках этого проекта Бог создает семь планет, которые (в соответствии с греческим мифом) также являются богами. Он повелевает этим малым богам создать человеческий род. Бог не создает их сам. Он говорит: «Если бы я создал их сам и вдохнул в них жизнь, то они стали бы равными богам». При всем при этом Бог заявляет, что он посеет в людях семя божественного сознания. Они будут являть собой смесь смертной и бессмертной природы.


В «Тимее» Платон иногда обращается к фигуре Бога  здесь он имеет в виду истинного Бога, возвышающегося над всеми остальными богами и, по сути, являющегося их создателем,  в метафорической форме говоря о нем как о «творце». Греческое слово, употребляемое в таких случаях,  демиург. Г нос тики позднейшего времени будут именовать этим словом Создателя. Но они модифицировали платоновскую систему, утверждая, что этот демиург являлся второразрядным божеством, создавшим видимый мир. Они привнесли идею другого Бога  истинного, доброго Бога, который пребывал наверху, равнодушный и отчужденный от этого выродившегося космического рукоделия. Последователи платоновской философской школы возражали против таких воззрений; Плотин, великий философ неоплатоник, живший в третьем веке нашей эры, даже маписал трактат, опровергавший эти взгляды. Несмотря на все 2 эти трансформации мысли, легко видеть, как идеи Платона питали гностические течения.