Утверждения Блейка


Утверждения Блейка дают основание для вопроса, который, возможно, уже приходил в голову читателю по ходу чтения этой книги: если Бог, создавший тот мир, что мы видим перед собой, является духом зла, то означает ли это, что дьявол есть дух добра? Древние гностики со своей стороны не мыслили персонифицированного дьявола отдельно от образов демиурга и его креатур; их иерархии зла были уже хорошо структурированы и заполнены соответствующими мифологическими фигурами.

Но надо сказать, что у некоторых гностических сект, таких как наасены и офиты, сакральным символом был представленный в Книге Бытия змей, которого традиционное христианство приравнивает к дьяволу. Змей был посланцем истинного Бога, призванным пробудить Адама и Еву к знанию об их подлинной божественной сущности,  к знанию, сокрытому от них хитростью демиурга.Каковым же тогда было отношение гностиков к понятиям добра и зла? Многие из древних гностиков старались менять местами, искажать традиционные моральные ценности. К примеру, относительно секты карпократиан известно, что она исходила из того, что единственный способ отринуть от себя ложный мир демиурга заключался в том, чтобы дать ему полный расчет  посредством испытания на себе всего, что есть в этом мире, как злого, так и доброго.

Такой путь, конечно, подразумевал бы исчерпание абсолютно всех возможных злых деяний, равно как и добродетельных. Подобный подход дает возможность понять, почему столь многие современные мыслители приравнивают гностицизм к бунтарству. Ответ Блейка на этот старый вопрос содержится в названии его работы  «Бракосочетание рая и ада». Он отстаивает не приятие зла, но поиски согласованного существования противоположностей. «В противоборстве суть истинной дружбы». В конце книги Блейка присутствует раздел «Памятные сны» (в заглавии содержится насмешливый выпад в сторону Сведенборга, в числе теологических работ которого имеется книга «Памятные контакты» о его встречах с духами), в нем изображается ангел, который обнимает дьявола, появляющегося в виде пламени,  «и исчез в нем, и вознесся, как Илия», величайший из пророков.