Политика розенкрейцеров

Одной из основных тем западной истории оставалась борьба между религиозной и секулярной  властями. Уже с начала падения Западной Римской империи в пятом веке нашей эры западная цивилизация стала воспринимать разделение между церковью и государством (по сути, противостояние) как данность, как нечто неизбежное и, возможно, желательное.

В Средние века эта оппозиция проявилась в борьбе между папами, притязавшими как на светскую, так и на духовную власть, и императорами Священной Римской империи, которые стремились ограничить способность церкви диктовать свою волю секуляр ным монархам. Казалось бы, Данте, величайший из всех католических поэтов, должен был занять сторону папства в этом вопросе, но дело обстояло противоположным образом. Он являлся членом партии гибеллинов, то есть имперской партии. Данте даже написал трактат «De monarchia» («О монархии»), где выдвигал аргументы в пользу священной природы имперской власти.


Четыре столетия спустя в розенкрейцерских манифестах также выражается поддержка светских властей и осуждение папы. Сложно было бы прочертить прямую линию от Данте и гибеллинов к розенкрейцерам, но их идейные устремления во многом схожи. Еще со Средних веков со стороны западных эзотерических течений раздавались настойчивые голоса, заявлявшие, что церкви нельзя доверять светскую (а возможно, даже и духовную) власть и ее власть должна быть строго ограничена определенными пределами. Если в самом деле существует «тайная история» Запада, то этот вопрос располагается недалеко от ее сердцевины. В итоге это должно было привести к идее разделения церкви и государства, как она обозначена в американской конституции.