Католики против масонов

Подобная приобщенность масонов к определенного рода общественной деятельности позволяет объяснить растущее неудовольствие католической церкви в отношении масонства Булла Климента повторно издается его преемником, папой Бенедиктом XIV, в 1751 году; в дальнейшем публичные осуждения имели место в 1786, 1789 году и несколько раз в последующие годы. И хотя церковь в тот период не столь уж активно настаивала на том, чтобы франкмасонство было поставлено вне закона, противостояние между двумя этими структурами усилилось в девятнадцатом веке, и церкви пришлось уже весьма дорого за это обострение заплатить.

Как и в ходе Американской и Французской революций, масоны сыграли ключевую роль в объединении Италии в период между 1850 и 1871 годами. К примеру, Джузеппе Гарибальди, один из виднейших лидеров масонства, был Великим мастером итальянской Великой ложи Востока. И именно в результате объединения Италии у церкви в итоге оказалась отобранной светская власть. В 1871 году, когда город Рим проголосовал за присоединение к объединенному итальянскому государству, папство окончательно у тратило свою власть над центральноитальянским регионом, который еще со времен Средневековья был вотчиной пап, будучи поделенным на папские государства. В, общем, церковь, вероятно, имела основания подозревать франкмасонов.


У нас нет нужды демонизировать католичество, для того чтобы отдать должное тем идеалам, которые розенкрейцеры и их последователи привнесли в нашу цивилизацию. Как говорится в начале «Предания», цель грядущего века должна будет заключаться в том, «чтобы человек смог... осознать свое собственное величие и достоинство»,  этот идеал заставляет нас вспомнить Пико делла Мирандола, среди самых известных работ которого  «Речь о достоинстве человека». Сегодня все это может звучать как нечто вполне обыденное, но в те дни подобные заявления выглядели революционно. Христианство Средневековья в гораздо большей степени было настроено усматривать низость в человеческой природе, нежели ее «величие и достоинство», и видеть именно в церкви и короле, а не в личности самого индивидуума, лучших охранителей человеческого сознания.

Хотя розенкрейцерство совершало и неизбежные ошибки, можно сказать, что розенкрейцерское наследие способствовало реализации этой цели. Кем бы они ни были, в чем бы они не были сведущими или, наоборот, профанами, братьям Розового креста, повидимому, удалось провидеть то время, когда все люди смогут жить в обществе, где будут цениться достоинство, самоуважение и где, возможно, будет реализовано подлинное самоуправление. Нам, конечно, еще далеко до этого времени. Но мы, надеюсь, ближе к нему, чем были четыреста лет назад.