Гностическое наследие


Христианство сегодняшнего дня часто напоминает яйцо, в котором кто-то проделал дырочку, высосал из него все содержимое, затем взял скорлупу, инкрустировал ее золотом и драгоценными камнями и выставил объектом поклонения. Во многих отношениях христианство продолжает оставаться красивой скорлупой, но все больше и больше людей обнаруживают, что в нем более нет питательных веществ. Если же ктото начинает выражать недовольство по этому поводу, то ему обычно говорят: «Нужно иметь больше веры»  а это, конечно, совсем не ответ.


Одной веры тут недостаточно. Во многих отношениях двадцатый век явился периодом очень сильной веры  значительная ее часть вылилась в безумные политические теории, которые принесли несчастье нациям, оказавшимся достаточно неблагоразумными, чтобы применить их на практике. Даже если мы возьмем веру в самом достойном ее варианте, она будет представлять собой лишь шаткий первый шаг. Скажем, мне нужно поехать в Мексику, где я никогда не бывал раньше. Передо мной лежит карта. Я могу иметь веру в карту, но до тех пор, пока я не проверю ее на практике, попытавшись достичь места назначения, моя вера не получит оправдания. Если я буду следовать карте и обнаружу, что она никуда не ведет, то что хорошего будет в совете продолжать иметь веру в карту? Сегодня мы находимся точно в таком же положении, определяя свое отношение к христианству. Хотя название этой книги указывает на запретную веру, чаще как раз знание, а не вера оказывается под запретом.


Как мы знаем сейчас, в христианстве оказалась упущенной не просто коллекция фактов, но связь с неким внутренним жизненным опытом, который бы позволил нам напрямую узнать искомую истину. И именно в этом гностическая традиция оказывает нам помощь  она дает возможность приобретения опыта взамен слухов, верификации взамен слепой веры. Я, конечно, не пытаюсь возродить гностические учения в большом масштабе. Это было бы в любом случае невозможно, поскольку мы не понимаем их системы настолько хорошо, чтобы реконструировать их на практике. Я подозреваю, что любая попытка такого рода оказалась бы безрезультатной и даже выглядела бы несколько смешной. Истина остается неизменной на протяжении веков, но имена и формы, в которые она отливается, разнятся, как и обстоятельства, дающие ей возможность проявиться.

Имевшее смысл во втором веке нашей эры сегодня может выглядеть совершенной ерундой. У нас нет свидетельств того, что они пережили конец классической античности. Но один момент смог сохраниться: это неустанные поиски гносиса, непосредственного знания высших реальностей, являющего собой центральную зону человеческого опыта. Этой цели искали  и, очевидно, достигали  многие деятели на протяжении последних двух тысячелетий. Скажем об этом словами Элейн Пейджелс, чья книга «Гностические Евангелия» оказалась основным стимулом сегодняшнего интереса к гностицизму:
«Дела гностических христиан выжили.» как подспудное течение, как река, прокладывающая себе путь под землей. Эти потоки вновь оказались на поверхности в Средние века  в различных формах ереси; затем в период Реформации христианская традиция вновь обрела разнообразные новые формы.

Такие мистики, как Якоб Бёме, обвиненный в еретичестве, и такие яркие визионеры, как Джордж Фокс, будучи сами, по всей видимости, не знакомы с гностической традицией, тем не менее озвучили аналогичные интерпретации религиозного опыта».В этом смысле гностическое наследие продолжает существовать  во многих обличьях и под различными именованиями. Моя цель  представить историю этого наследия. Им часто пренебрегали, его поносили, но оно, возможно, продолжает хранить в себе некоторые из сокровищ, представляющихся утерянными, которые мы можем взять с собой в будущее. Вполне вероятно, оно даже поможет найти ключ к памятному стиху из Библии: «Камень, который отвергли строители, соделался главою угла»