Блаватская и реабилитация гностицизма

Блаватская является ключевой, но часто упускаемой из виду фигурой в деле реабилитации гностицизма. В своей объемной работе «Тайная доктрина», изданной в 1888 году, она утверждала, что «каждая из гностических сект была основана иници атом, при этом их доктрины базировались на точном знании сакральной символической системы каждого народа». У нее было несколько причин акцентировать это утверждение. Одна из них  на нее мы уже обратили внимание выше  заключалась в том, чтобы восстановить в коллективной памяти образы гностиков, противопоставив их догматическому христианству католической и протестантской церквей ее времени.

Другая причина, тесно связанная с вышеназванной, имеет отношение к более тонкой материи, о которой  Блаватская пишет:
«Требуется низший ранг созидающих ангелов, чтобы «создавать» обитаемые небесные тела  особенно наше  или же иметь дело с материей на этом земном уровне. Философы гностики первыми в исторический период начали думать в этом направлении и на основании этой теории изобретать различные системы. Таким образом, в их схемах творения творцы всегда находятся у самого подножия лестницы духовного бытия. Согласно представлениям гностиков, те, кто создал нашу землю и обитающих ее смертных, помещались на самой границе материи , и их  последователям всегда объясняли  к великому неудовольствию Отцов Церкви,  что за сотворение этих жалких в духовном и моральном смысле рас не может быть ответственно никакое высшее божество  но лишь ангелы низшей иерархии, к числу которых они причисляли еврейского Бога Иегову».


Она утверждает, что гностики с презрением относились к фигуре Бога Иеговы, поскольку «это был гордый, амбициозный и нечистый дух, злоупотребивший своей властью, узурпировав место высшего Бога, хотя он был не лучше, а в некоторых отношениях намного хуже, чем его братья Элохим». Гностики утверждали, что Бог Ветхого Завета являлся низшим божеством, которое стало претендовать на то, что оно является одним единственным истинным Богом. Но он не может быть одним единственным истинным Богом, поскольку, по мнению Блаватской, этот «высший Бог» находится за границами любых понятий и вообще мысли. Таким образом, Иегова, которого и она, и многие из древних гностиков идентифицировали с демиургом, являлся узурпатором.


Суть этой полемики весьма сложна, и ее хитросплетения трудно распутать, но она того стоит. Блаватская вспоминает гностическое наследие для того, чтобы заявить, что «тайная доктрина»  базовые эзотерические учения, лежащие в основе всех религий,  является универсальной. Притязания евреев на то, что они одни почитали одного единственного истинного Бога  христиане впоследствии заимствовали у них такого рода притязания,  были, таким образом, отнесены по части сектантского высокомерия. (Блаватская всегда стремилась отличать экзотерический иудаизм от эзотерического иудаизма каббалы, точно так же как она проводила различие между эзотерическим христианством гностиков и общепринятой религией.) Экзотерические иудеи и христиане почитали не одно го единственного истинного Бога, но лишь одно из божеств в небесной иерархии  и, более того, такое, которое имело высокомерие заявлять, что оно одно является Богом. Таким образом, Блаватская пыталась отрешить иудеохристианскую традицию от претензий на монопольное обладание духовной истиной.


Избрав этот метод атаки, Блаватская лишь использовала освященную веками тактику. Если ты пытаешься дискредитировать чужую религию, то у тебя есть две основные возможности: либо ты утверждаешь, что чужие боги иллюзорны, либо заявляешь, что они суть зло. Блаватская избрала второй подход, утверждая, что иудеохристианский Бог  это узурпатор из нижних рядов космической иерархии, по сути, идентичный гностическому демиургу. Протоортодоксальное христианство избрало тот же самый подход в своей длительной борьбе с гре коримским язычеством: боги древнего пантеона существовали, говорили древние христиане, но, по сути, они являлись демонами. Павел писал: «...но что язычники, принося жертвы, приносят бесам, а не Богу» .