Побег Алексея III

Алексей III в последний момент просто увел своих солдат внутрь городских стен. Ему стало ясно, что эти наспех набранные, ненадежные наемники не отстоят его шатающегося трона от крестоносцев. Они и впрямь не обнаруживали большой охоты к сражению. Правда, Алексею III были готовы помочь пизанцы, которых он несколько лет назад, в пику венецианцам, пожаловал привилегиями. Но с ничтожной кучкой этих защитников, конечно, продержаться не удастся. А главное, ведь за спиной императорского войска нарастала угроза, пожалуй, еще более страшная, чем от варваров с Запада: словно потревоженный улей, гудели бедняцкие кварталы Константинополя—народ столицы готовился излить накипевший гнев на ненавистного деспота и его клику. Как бы почуяв безвыходность положения, Алексей III (крестоносцы узнали об этом на следующий день) скрылся из столицы, бросив в страхе почти все свое семейство; с царем бежала лишь старшая дочь Ирина. На всякий случай он прихватил с собой ценности, хранившиеся в казне,— из того, что можно было унести.


Крестоносцам теперь не надо было проливать кровь за возвращение трона его законным обладателям; он был свободен.
Пока отряды рыцарей, после отступления Алексея III, пребывали в неведении, греки в Константинополе не сидели сложа руки. Слепой Исаак II был немедленно освобожден из темницы. Царедворцы быстро переменили фронт: они дрожали за свои богатства и понимали, что, только вновь посадив на престол Исаака II, как этого требовали латиняне, они, возможно, сумеют предотвратить опустошительное нашествие новых варваров. Ведь крестоносцы обрушились на Константинополь якобы ради восстановления его законных государей. Отдать престол Исааку II—значит выбить из рук крестоносцев этот единственный благовидный предлог их появления в «неположенном» для рыцарей креста месте.
18 июля 1203 года освобожденный из тюрьмы Исаак II был облачен в царский пурпур и, оберегаемый почетной стражей, препровожден во Влахернский дворец.


Крестоносцам теперь не к чему было пускать в ход свои мечи и стрелы. Их цель, казалось, была достигнута: императорская корона вновь у ее законного обладателя.
Но государственные мужи, думая, что предупреждают в 1203 году захват столицы пришельцами-рыцарями, просчитались. Для крестоносцев важно было, конечно, не восстановление прав Исаака II и его сына. Они жаждали совсем другого.