Генеральный приступ

Наемники Алексея III постоянно тревожили окопавшихся воинов креста не прекращавшимися вылазками. Но крестоносцы делали свое дело: слишком уж заманчива была награда, обещанная им. Тем временем и венецианцы собирали корабли для удара по Константинополю из глубины залива. Опытные мастера срочно оборудовали на мачтах легкие перекидные мостки: каждый мог выдержать трех-четырех воинов. Борта прикрыли шкурами, чтобы уберечься от хорошо знакомого венецианцам греческого огня. День генерального приступа приближался. Решающий бой начался 17 июля. Первые успехи одержали венецианцы, корабли которых стояли примерно в полутора километрах от лагеря рыцарей против самого высокого места стены. Корабли выстроились в одну линию, носами к городу. Лучники и арбалетчики начали стрельбу по защитникам стен. Под прикрытием стрел корабли придвинулись вплотную к стене. Энрико Даи-доло с резвостью, не свойственной его возрасту, со знаменем св. Марка в руках первым спустился на берег. За ним последовали другие воины. Вот несколько храбрецов с помощью перекидных мостков взобрались на стены. Крестоносцы захватывают одну за другой более двух десятков башен. Они уже в городе! Но этот успех оказался кратковременным.

Ударные отряды, посланные Алексеем III, заставляют крестоносцев отступить назад, чтобы преградить путь наемникам императора, они поджигают соседние дома. Ветер несет огонь в сторону греков. Пожар распространяется на близлежащие кварталы.


В этот момент в дело были брошены сравнительно крупные силы — резервы Алексея III. Из западных ворот Константинополя выступило новое императорское войско. Кавалерия и пехота заняли позиции напротив рыцарских отрядов. Многие рыцари срочно каялись в грехах, пав на колени перед священниками, и диктовали грамотеям свою последнюю волю, — кто знает, как повернутся события? Вид большого и на первый взгляд хорошо организованного императорского войска вселял тревогу в рыцарей. На бой были призваны все, кто находился в лагере крестоносцев. По рассказу Виллардуэна, к рыцарям, их оруженосцам и пехотинцам, выстроившимся лицом к противнику, присоединились даже кашевары и конюшне: они прикрылись попонами, нахлобучили на головы медные котелки (вместо шлемов), вооружились длинными ножами...


Две армии в напряженном ожидании стояли одна против другой, отделенные узкой полосой земли. И вдруг — о чудо! — армия Алексея III стала отступать перед онемевшими от неожиданности крестоносцами. Греки даже не попытались скрестить оружие с противником. Что это — коварный маневр, ловушка. Рыцари не знали, что и думать. Но это был не маневр, не хитрость.