Основание Иерусалимского королевства

Взятием и разорением Иерусалима завершился в основном грабительский поход западных феодалов на Восток. «Гроб господа бога» был освобожден от никогда не грозившей ему опасности со стороны «неверных». Официальная цель папской затеи была, казалось, достигнута. Однако с самого начала для феодальных захватчиков из Западной Европы вопрос о гробе играл весьма и весьма второстепенную роль. Их действительные стремления носили агрессивный завоевательный характер. Религиозные знамена и лозунги служили только прикрытием вполне мирских, житейских интересов рыцарей и сеньоров. Именно поэтому они еще до завоевания Иерусалима начали оседать в захваченных ими землях на Востоке.


Еще в 1098 году были основаны графство Эдесса и княжество Лнтиохия. Теперь же, в 1099—1100 годах, по взятии главной святыни — Иерусалима, и здесь создается государство крестоносцев, уже третье по счету— Иерусалимское королевство. Но так как феодалов гнали в заморские земли в первую очередь не религиозные, а захватнические соображения, то и этого им показалось недостаточно. Воспользовавшись тем, что мусульманский мир был тогда политически разрознен, западные захватчики в начале XII века в целом ряде войн с Египтом и сельджуками овладели большим числом приморских городов на территориях нынешней Сирии, Ливана и Палестины. Значительную помощь в этом им оказали купеческие республики Северной Италии — Пиза, Венеция, Генуя, получившие за это широкие торговые привилегии в землях, подвластных крестоносцам. К трем ранее созданным государствам прибавилось еще одно — графство Триполи, к северу от Иерусалима.
Во всех государствах крестоносцев утвердились феодальные порядки, сходные с теми, которые существовали на родине завоевателей. Деревни и города были поделены между светскими сеньорами и католическими церковниками, а местное население обращено в подневольных слуг западных завоевателей, обложено тяжелыми налогами и унизительными повинностями, независимо от того, было ли оно мусульманским или христианским. Религиозные мотивы и в этом отношении не имели для возлюбленных сынов» римской церкви существенного значения. На первом месте у них всегда стояли одни только корыстные расчеты.