Всемогущие французские дамы XVIII века


Возможно, женщинам и не нужно оыло пресловутое равенство, принятое между масонами. Не имея равных политических прав с мужчинами, французские дамы XVIII века были всемогущими: тайные приказы, распределение должностей и участков-бенефициев  всё это не обходилось без их влияния. Равенство с мужчинами перед законом только ослабило бы их могущество, тем более что, не имея прав, они не могли и нести наказание. В России помещица была самовластной хозяйкой, способной казнить и миловать. При заключении брака капиталы супругов не объединялись, поэтому женщины благородного сословия обладали финансовой независимостью  а она была важнее всего. Английским женщинам оставалось только завидовать такому положению дел.

По правде говоря, некоторые масоны противились присутствию женщин в ложах, зная о их привычке делать всё по-своему. Например, решение венерабля было законом для всех «братьев», оно не подлежало обсуждению, но, как писал один французский масон, будь в ложе женщина, она непременно дождалась бы конца собрания, чтобы поговорить с венераблем наедине на предмет «неужели так-таки и нельзя ничего сделать?», если решение ее не устраивало.В адоптивных ложах было принято видеть новый женский каприз, забаву, благотворительные акции в виде балов, праздников и прочих развлечений. Вот запись в журнале одной такой ложи за 1778 год:«После банкета сыграли спектакль. Братья и сестры представили “Друга семьи”  комическую оперу, роли в которой с редким совершенством для актеров-люби-телей исполнили сестры графиня де Бриенн, графиня де Саль и братья виконт де Ганн, маркиз де Комартен и граф Максим де Пюисегюр. Праздник завершился куплетами, исполненными оратором графом де Гу на мотив из водевиля “Молочница”».

Однако на самом деле создание адоптивных лож стало революцией, которая могла бы полностью преобразить масонство, если бы женщины того пожелали. «Сестры» знали всё о мужских ритуалах и внутренней жизни лож, и захоти они создать объединение наподобие мужского, никто не смог бы им помешать. Свидетельство тому — возникновение женских лож в XIX веке.«Временем, когда феодальная тирания утратила свою власть во Франции, несомненно, стала эпоха, когда женщины впервые насладились в ней свободой; век Людовика Великого довершил это деяние просвещения и справедливости: соседние нации из соперничества и зависти подражали Франции, и сколько чудес последовало за сей счастливой переменой в нравах!» — сказано во «Втором наброске об адоптации» ложи Простодушия (1779). «Сестрам» было уготовано уничтожить последний предрассудок, доказав, что к числу множества женских добродетелей относится и умение хранить тайну.

Однако возникла новая проблема: чересчур мужественные ритуалы масонов не подходили для их нежных подруг. Пришлось полностью разработать новый ритуал, переосмыслив и концепцию, и терминологию.Легче легкого было бы приспособить для этого идею о царстве Астреи, прославляемом в застольных песнях, или легенду о суде Париса. Однако разработчики ритуала обратились к Библии. Подобно пуританам, они предпочли Ветхий Завет Новому, но этим сходство с англичанами и ограничивается. Из Ветхого Завета они извлекли «особую систему морали, преподносимую под покровом аллегории посредством символов», снабдив ее чисто французскими прикрасами.Центральным символом была сама женщина в образе Евы. Вместо числа «три» использовалось число «пять»: сестры были дружны, «как пять пальцев на руке»; поцелуями обменивались пять раз  по числу чувств. Храм называли «Эдемом», двери  барьерами, протокол  лестницей. В виде лестницы с пятью перекладинами делалось и масонское украшение, которое носили посвященные дамы.