Уставы и уложения древних масонских обществ

День святого Иоанна был одним из главных праздников и датой ежегодного собрания «вольных каменщиков», или франкмасонов. Однако на сей раз к членам масонской ложи, регулярно собиравшейся в таверне «Гусь и вертел», присоединились «братья» из ложи Короны, ложи Яблони и ложи Кубка и винограда. Во исполнение решения, принятого в 1716 году в таверне «Яблоня», они решили образовать Великую ложу, избрать великого мастера и принять новый устав.

Эта дата считается днем рождения масонского общества, охватившего своей сетью весь мир и действующего до сих пор. Что же принципиально нового было создано в тот день, раз масонские ложи уже существовали?Корпорации «вольных каменщиков», сложившиеся в Средние века, были привилегированными цехами и замкнутыми общинами. «Вольными» их члены назывались потому, что могли свободно перемещаться, переходя из страны в страну, а ложей изначально именовалось помещение вблизи стройки, где жили мастера, подмастерья и ученики. Это были строители соборов, возводившие сложные архитектурные сооружения. Мастер обладал глубокими познаниями в области геометрии, физики (сопротивления материалов), математики и архитектуры и передавал эти навыки, составлявшие профессиональную тайну, подмастерьям и ученикам в обстановке строжайшей секретности. Чтобы поступить в ученики, претендент должен был уже быть профессионалом — каменотесом, плотником, штукатуром, резчиком — и продемонстрировать свои умения в ходе экзамена. В случае успеха он становился членом братства, основанного на высоких моральных устоях, благочестии и внутренней дисциплине, и с годами мог овладеть передовыми для того времени учениями Евклида и Пифагора, которые, вполне возможно, составляли основу определенной философии. Такие цехи существовали в Германии, Франции, Шотландии.

Смотритель королевских построек, чиновник шотландской короны Уильям Шоу составил в конце XVI века серию уложений — «Статуты Шоу», покрыв всю Шотландию сетью лож*, обладавших правом присваивать рабочим две степени: ученика и подмастерья. Ученик должен был провести у мастера или подмастерья семь лет. Подмастерье, став членом гильдии мастеров, покидал ложу и вступал в замкнутый мирок мастеров, руководивших ложами. Ложи являлись юридическими лицами, гражданские и церковные власти не чинили им никаких препятствий.

На основе корпораций вольных каменщиков возникли другие братства, не имевшие отношения к строительному делу. Самой древней известной масонской ложей такого рода является ложа Часовни Марии, основанная в 1599 году Уильямом Сент-Клером в Эдинбурге. Все подобные ложи были созданы в Шотландии в соответствии со «Статутами Шоу». Они ревностно оберегали свою независимость. Ритуал посвящения был очень простым и сводился к сообщению двух паролей; подобных же обрядов придерживались и в других цехах или братствах того времени, например в обществе «вольных садовников». Желание соединить физический опыт и духовное знание привлекло в это замкнутое общество пытливых людей со стороны. Надо сказать, что и сами «вольные каменщики» нуждались во влиятельных покровителях, чтобы сохранить свои привилегии. В виде исключения в рабочие ложи Эдинбурга, обычно закрытые для посторонних, были допущены сэр Роберт Морей (20 мая 1641 года в Ньюкасле) и знаменитый ученый Элиас Эш-мол (16 октября 1646 года в Ланкашире). Этот мир показался им оазисом покоя, способствующим размышлениям вдали от бурь и потрясений XVII века, однако, сохраняя интерес к этим обществам, «почетные члены» годами не посещали собрания.

В Англии в XVII веке алгебру и геометрию, а также натурфилософию изучали только в университетах. В школе зубрили латынь, греческий и Священное Писание; в Кембридже и Оксфорде образование было основано на богословии, естественные науки практически не преподавались. Чтобы выпростаться из болота схоластики, молодые профессора и студенты объединялись в тайные общества. Так, Роберт Бойль, Томас Гоббс и Исаак Барроу основали в Оксфорде и Кембридже «Незримую философскую коллегию», чтобы заниматься эзотерикой и натурфилософией. В этот круг допускали только проверенных людей, поскольку англиканская церковь не одобряла подобных занятий и бдительно следила за всякими собраниями в тавернах и общежитиях. Придя в упадок во время английской революции 1640—1660 годов, «Незримая коллегия» возродилась в 1662-м и создала Лондонское королевское общество по развитию знаний о природе (Royal Society of London for the Improvement of Natural Knowledge) — английскую Академию наук Члены Королевского общества входили в окружение короля — только он один мог избавить от необходимости служить мессу в англиканской церкви (получая степень магистра, бывшие студенты приносили клятву посвятить себя церкви). Многие члены Королевского общества, в том числе его секретарь Ханс Слоун, состояли в «Древнем и Почтенном братстве вольных и принятых каменщиков Англии».

Некоторые члены Королевского общества занимались алхимией и были розенкрейцерами, искавшими философский камень для превращения неблагородных металлов в благородные. Причем эти поиски носили не только утилитарный, но и философский характер. Последователи розенкрейцеровской утопии примкнули к масонским обществам в Англии и Шотландии. Через увлечение алхимией прошел и Ньютон, произведший революцию в науке открытием закона всемирного тяготения. Среди его близких знакомых были масоны, в том числе знаменитый Кристофер Рен, отстроивший Лондон после пожара 1666 года, архитектор собора Святого Павла. Другим его другом был Жан Теофиль Дезагюлье — французский гугенот-эмигрант, ставший священником англиканской церкви, но также физик и математик, член Королевского общества, которое Ньютон возглавил в 1703 году, автор механического планетария, впервые представивший динамику Солнечной системы. Он принадлежал к парамасонскому клубу Джентльменов Спалдинга и внес свой вклад в развитие философии просветителей и масонской духовности.

Геометрия — «высшее знание» «вольных каменщиков» — была основой фортификации, которую полагалось изучить будущим офицерам, поэтому неудивительно, что и среди английских военных было много франкмасонов. (Во Франции геометрию и фортификацию преподавали в некоторых коллежах и в военных училищах.) После «Славной революции» 1688 года часть войск, сохранивших верность низложенному королю Якову И, последовала за ним в изгнание во Францию. Англичан и ирландцев расквартировали в Сен-Жермен-ан-Ле, неподалеку от Парижа, а также усилили ими гарнизоны в Бордо и некоторых других городах. Эмигранты по-прежнему проводили масонские собрания, которые не могли не вызвать интерес и любопытство со стороны их французских собратьев. К концу XVII века в Англии существовали три десятка лож, членами которых были в основном небогатые горожане, ремесленники и торговцы. Они уже давно утратили связь с ремеслом каменщиков и больше походили на общества взаимопомощи наподобие «вольных садовников» или Odd Fellows (букв, общества чудаков). Их главной целью была благотворительность: они помогали «братьям», сраженным недугом или оставшимся без работы, оплачивали похороны, содержали вдов и сирот. Но и представители высшего круга сохраняли интерес к масонству: в 1696 году ложей в Чичестере руководил Карл Леннокс, герцог Ричмонд, внебрачный сын Карла II и приставленной к нему шпионки Людовика XIV Луизы де Керуаль.

Как мы видим, цели, преследуемые многочисленными масонскими ложами, сильно разнились, общим же для всех было то, что «братства» представляли собой ТАЙНЫЕ общества для узкого круга лиц, передававших друг другу некое секретное знания. Со строителями соборов всё было достаточно ясно: они хранили чисто профессиональные секреты, и хотя их странные, порой пугающие ритуалы давали кое-кому повод заподозрить их в неблагонадежности, у властей, как правило, не было к ним претензий: «вольные каменщики» не плели заговоров против власти и религии, а возводили дворцы и храмы. Но вот с их последователями дело обстояло далеко не так просто.  В 1707 году Англия объединилась с Шотландией под властью королевы Анны, но между масонами обеих территорий сохранялись различия. В Шотландии еще оставалось оперативное масонство, а в Англии члены масонских лож уже очень сильно отдалились от непосредственной строительной деятельности, предпочитая ей умозрительную  спекулятивное масонство.

Вот эта-то умозрительная деятельность и вызывала беспокойство властей, тем более что в свежеиспеченной Великобритании отнюдь не наблюдалось политического единства. В 1701 году (когда была основана масонская ложа Йорка) скончался низложенный король Яков II; его сторонники провозгласили его сына Джеймса Франциска Эдуарда Стюарта, родившегося в год «Славной революции», королем Англии и Ирландии Яковом III и королем Шотландии Яковом VIII; в этом качестве его признал Людовик XIV. Знатные шотландские фамилии, многие представители которых были акцептированными (принятыми) масонами, издревле поддерживали Стюартов; быть масоном во Франции значило тогда быть стюартистом. Когда королева Анна умерла в 1714 году, не оставив наследника, английские тори устроили заговор с целью вернуть престол «законному» наследнику и согнать с него Георга I — представителя новой, ганноверской династии. Их лидеры были арестованы и брошены в тюрьму, однако в 1715 году в Шотландии произошло крупное восстание в пользу «претендента», которое с большим трудом удалось подавить.

Георг I совершенно не интересовался английскими делами, от его имени правил премьер-министр Роберт Уолпол, поддерживавший новую династию и делавший всё возможное, чтобы воспрепятствовать восстановлению на английском троне Стюартов. Католики Стюарты могли вновь начать религиозные преследования в стране, твердо заявившей о своей приверженности к протестантизму. В парламенте кипели страсти, но критиковать власти вслух было опасно; якобиты плели всё новые и новые интриги и строили новые планы вторжения; принц Уэльский рассорился с отцом-королем, и его сторонники попали в опалу. Всё это уже сильно утомило чуждых политике людей, желавших получить возможность просто жить, разговаривать на интересующие их темы, а главное  чувствовать себя в безопасности.

Итак, масоны, собравшиеся в «Гусе и вертеле» 24 июня 1717 года, хотели создать новое, политически нейтральное общество, лояльное к властям, не ангажированное в вопросах религии, не преследующее никаких краткосрочных целей, то есть такое, к которому нельзя было бы придраться, а потому его члены были бы вольны заниматься тем, чем пожелают. Кем были эти люди? Доподлинно известно, что на собрании присутствовали дворянин Энтони Сейер из ложи Яблони, избранный великим мастером Великой ложи; Джордж Пейн, служивший в министерстве финансов и через год сменивший Сейера на посту великого мастера; преподобный Жан Теофиль Дезагюлье (он станет великим мастером после Пейна), уже испытавший на себе гонения по религиозным мотивам, и пресвитерианский священник Джеймс Андерсон. Последние три представляли ложу Кубка и винограда, считавшуюся «аристократической». Объединяясь в Великую ложу, они, вероятно, намеревались утвердить свою «доктрину невмешательства», добиться признания своего братства как единственно «правильного», а потому имеющего право диктовать свою волю другим, и тем самым обезопасить себя.

Прежде всего требовалось собрать достоверные письменные источники  уставы и уложения древних масонских обществ  и творчески их переработать. В 1721 году герцог Монтегю, новый великий мастер Великой ложи Лондона и один из самых богатых людей Англии, потребовал пересмотра всех прежних уставов братства «по новой и лучшей методе». Эту работу поручили доктору богословия Джеймсу Андерсону. Ему должен был помогать совет из четырнадцати членов братства, однако в действительности реальное содействие оказывал лишь Дезагюлье, поставлявший Андерсону старинные рукописи, которые надо было перевести на современный английский язык Примечательно, что большинство первоисточников было уничтожено после того, как Андерсон составил новое уложение. Эта работа заняла два года; в 1723 году Великая ложа Лондона одобрила окончательный текст документа, который получил название «Конституции Андерсона».

В некоторых трудах по истории масонства Андерсон назван мастером оперативной масонской ложи, однако современный историк Робер Амбелен, бывший одно время великим мастером ложи Великого Востока Франции, опровергает это предположение, утверждая, что Андерсон даже не был посвящен в масоны. Общины «вольных каменщиков» были закрытыми и самодостаточными: у них имелись свои врач и священник, которые могли присутствовать на определенных церемониях, но не посвящались в главные тайны масонского ремесла — им это было и не нужно. Таким образом, представления Андерсона (капеллана масонской ложи) и Дезагюлье (врача) о деятельности этих самых лож были неполными. Но они не столько воспроизводили старое, сколько создавали новое.