Топография "земли Офирской"



Топография «земли Офирской» совершенно прозрачна — она составлена из небольших переделок русских названий: Квамо — Москва, Перегаб — Петербург, Невия — Нева, Голва — Волга . Точно соответствует русской и офирская история. Во всяком случае, на том ее этапе, когда, по словам офирского жителя, «было и у нас повреждение нравов...». Рассказ о нем заключает собственные мысли Щербатова о политике русских монархов, в первую очередь о деятельности Петра Великого. Щербатов признает большие исторические заслуги Петра (Перегоя), его роль в просвещении России.



Перегой, рассказывает житель Офира, «первый учредил познания наук и военного искусства». Но после победоносной войны с дысвами (шведами) офирский император принялся за реформы «противу чаяния и противу естества вещей», которые нанесли государству огромный вред. Так, он перенес столицу из древнего города Квамо в Перегаб. Мудрыми офирцами сразу же «примечены были следующие злы», проистекшие от этого: «близость к вражеским столицам»; «отдаление государей от средоточного положения своей империи», так что «вопль народный не доходил до сей столицы»; сами дворяне «единый двор отечеством своим стали почитать, истребя из сердца своего все чувства об общем благе». Но в утопической Офирии, в отличие отреальной России, политический перелом не заставил себя ждать: страна возвращается к самобытным началам, столица переезжает на старое место, общество живет по новым идеальным законам; в стране развиваются ремесла, торговля, строятся новые города.

Идеальное государство ограждает каждого гражданина бдительным попечением  как в физическом, так и в духовном плане. Контроль осуществляется при помощи полицейских офицеров  санкреев, или благочинных. Они должны заботиться о здоровье жителей, их безопасности, спокойствии и «освещении». В этом проявилась масонская идея об управлении общества горсткой «избранных», высоконравственных людей, пекущихся об исправлении нравов и всеобщем благоденствии. Однако по сути это была модель военного социализма, тоталитарного олигархического правления: кастовое общество не позволяло никому выйти за отведенные ему рамки, «низшие» подчинялись «высшим», солдаты принадлежали к особому сословию — отсюда впоследствии вышли «военные поселения» графа А. А. Аракчеева.