Собрания масонских лож



Собрания масонских лож предназначались только для посвященных, попасть на них людям со стороны было непросто (что, впрочем, не значит невозможно). Любой неизвестный посетитель должен был доказать,что является масоном, используя особые знаки, прикосновения и пароли. Обманщиков было много: одни пытались проникнуть на собрания со шпионской целью, другие  просто из любопытства. Во Франции, обожающей развлекаться, разоблаченным полагалось особое наказание: как сообщает аббат Ларудан в памфлете «Сокрушенные франкмасоны» (1747), их ставили под трубой, куда насосом подавалась вода, и окатывали с головы до ног.

Аббат однажды сам присутствовал на масонском собрании, хотя и не имел на это права, и вот как он описывает подобное происшествие:«Ложного брата распознали, потому что хотя он и знал знаки, прикосновения и пароли, однако не мог сообщить ничего положительного о месте, где был посвящен. Его отвели под трубу и вымочили до костей; это развлекло всех, кто там был и много над ним смеялся. После этого он снял мокрую сорочку, штаны и чулки и надел другие, а потом волей-неволей был вынужден пройти всю церемонию посвящения и по-настоящему вступить в общество, за которым намеревался шпионить. Я присутствовал при этом спектакле и, хотя был чужаком, не вызвал никаких подозрений. Тем не менее я, хотя и смеялся вместе с остальными, всё же сильно опасался за себя».«Братья» собирались всегда по вечерам, однако на ритуальный вопрос венерабля «Который час?» страж должен был ответить «Полдень». Храм, лишенный окон, был освещен светильниками («звездами»), числом 9,12, 21,27, 36 или 91, в зависимости от величины зала и торжественности собрания.Открывая работу собрания, председатель несколько раз ударял по алтарю молотком. Братья занимали свои места, привратник закрывал двери. Все стояли. После этого венерабль садился на трон, надевал шляпу (тогда все носили треуголки), брал в левую руку «пламенеющий» клинок, упираясь его рукоятью в алтарь, а в правую — молоток Надзиратели вслед за ним стучали своими молотками.

Первый надзиратель поручал второму дьякону осведомиться у привратника, нет ли профанов у дверей храма и не слышно ли из соседних домов, что происходит в зале. Тот открывал дверь, убеждался, что всё тихо, и докладывал по цепочке.В английских и американских ложах поступали проще: внутренний страж стучал в дверь своей шпагой, а внешний страж со своей стороны отвечал ему таким же стуком — это означало, что всё в порядке.Затем предстояло проверить, все ли собравшиеся являются масонами. «Братья» поворачивались лицом к востоку, надзиратели проходили с запада на восток, осматривая всех присутствующих, которые при их приближении делали масонский знак таким образом, чтобы впередистоящие не могли ничего видеть. После этого венерабль, обнажив голову, сообщал на ухо первому дьякону пароль, который тот передавал надзирателям.В связи с наплывом обманщиков ложа Великого Востока Франции ввела практику «пароля на полгода». В циркуляре от 22 декабря 1778 года уточняется: «Пароль сообщается только внутри ложи, нельзя сообщать его послушникам» (то есть обслуживающему персоналу). Ложу, запоздавшую с пополнением казны, могли наказать, не сообщив ей вовремя пароль; так поступили в 1785 году с ложей Любезного согласия из Рошфора, тянувшей с внесением «безвозмездных даров».

Когда венерабль провозглашал «труды» открытыми, все «братья» делали «знак ученика» (резко проводили большим пальцем по горлу, что означало: «пусть мне отрубят голову, если я выдам тайну ордена») и хлопали в ладоши, трижды выкрикивая ритуальное восклицание. Масоны, придерживавшиеся древнего французского устава, провозглашали на латыни: Vivat, Vivat, Semper Vivat! (Да будет жив, да будет жив, да будет жив всегда!), имея в виду мастера Хирама. В других французских ложах попросту кричали: Ноигга! («Ура!») Этот возглас в ложах шотландской системы превратился в Huzza! (в староанглийском языке huzzah означало «Да здравствует король!», а в древнееврейском Oza значит «сила»). Судя по масонской литературе, со временем этот возглас деформировался в Hmizze. В ложах мицраимского (египетского) устава, основанного Калиостро, восклицали: «Аллилуйя!» Англичане, ирландцы и американцы вообще ничего не кричали и в ладоши не хлопали.

Заседание начиналось с оглашения протокола предыдущего собрания. Ритор излагал выводы, братья утверждали протокол, поднимая руки и с шумом хлопая ладонями по фартуку. Только после этого в ложу допускались «братья»-посетители, которые до того момента находились в соседней комнате, записав свое имя и звание в журнал присутствия.Если приезжал представитель масонского руководства, за ним посылали депутацию из семи «братьев» со шпагами и «звездами» (канделябрами). Церемониймейстер брал его за руку и подводил к дверям ложи, а венерабль подавал на подушке три молотка и произносил речь. Посетитель брал молотки, проходил под «стальным сводом» во главе кортежа и возле трона возвращал молотки венераблю и надзирателям, сопровождая это действие учтивыми словами.Самые большие почести воздавали великому мастеру. За ним посылали двух церемониймейстеров, а венерабль встречал его вместе со знаменосцем и меченосцем в окружении двенадцати «братьев» со «звездами» и подносил не только молотки, но и ключи от сокровищницы и от ложи. Когда великий мастер уходил, его тоже провожал кортеж.