Принципы твердой морали



Мысль о том, что жизнь есть тлен и суета, но вечную душу в смертном теле надо укреплять и воспитывать принципами твердой морали, преподносилась в духовных одах (чаще всего переложениях псалмов) и нравоучительных баснях. Во Франции в конце XVIII века басни Лафонтена вновь обрели невероятную популярность: подушки-«думки», сиденья и спинки кресел, козеток, кушеток обивали гобеленами с изображением сцен из этих басен. В России оды и басни сочиняли в числе других поэтов А. П. Сумароков и М. М. Херасков.



Последний еще до своего посвящения в масоны написал повесть «Нума Помпилий, или Процветающий Рим» с эпиграфом: «Да памятуют все человеки, что они братья суть!». Вступив в братство, он сочинил мистическую поэму «Владимир», оду «К Богу», стихи «К большому маскараду», объединенные идеей о святом посвящении, золотом веке Астреи, священном Храме и т. д. Через влияние Хераскова прошли три поколения литераторов: Г. Р. Державин и Д И. Фонвизин, И. И. Дмитриев и Н. М. Карамзин, А Ф. Мерзляков и В. А Жуковский; все они были увлечены идеализмом, привнесенным в словесность их наставником. Кстати, заступничество царедворца Державина избавило Хераскова от преследований со стороны властей. Гаврила Романович сопроводил портрет учителя стихами:

Любимец русских муз (в нем наш Вергилий цвел) Монархов подвиги, дела героев пел.

Се вид его лица, души — стихи свидетель,

А жизни — добродетель.

Другие масоны — А А. Нартов, князь М. М. Щербатов, граф А. Р. Воронцов — занимались переводом и сочинением нравоучительных повестей. Последний начал публиковать свои переводы в 1756 году, когда ему было всего 15 лет, но сам утверждал позже в автобиографии, что уже в 12 лет был знаком с творчеством Вольтера, Расина, Корнеля, Буало и других французских литераторов. Франкмасонские идеи нашли выражение и в пьесах основоположника немецкой классической литературы Готхольда Эфраима Лессинга (1729—1781), в частности в первой немецкой мещанской драме «Мисс Сара Сампсон» (1755) и в философской драме «Натан Мудрый» (1779)- Призывая к веротерпимости и сословному равенству с позиций просветительского разума, Лессинг к тому же отстаивал, наперекор главенствовавшим тогда канонам французского классицизма, принцип естественности, динамизма, «правды жизни» в искусстве.

К 1780-м годам рационализм постепенно уступил свое место сентиментализму, глашатаем которого был Жан Жак Руссо. Руссо стал особым явлением не только в литературе, но и в общественной жизни последней четверти XVIII века; не прочитать «Эмиля» было просто неприлично. Идеи, высказанные швейцарцем, горячо обсуждались и в салонах, и в более узком кругу, за столом, непременно с опорой на текст. Супруга цесаревича Павла Мария Федоровна его просто боготворила. Павловск стал центром «религии чувства»: роман наследника российского престола с фрейлиной Нелидовой, письма ее, первоначальное отношение к ней Марии Федоровны  всё построено на сентиментализме. Большим почитателем Руссо был масон И. В. Лопухин, издававший нравоучительный журнал. В российской литературе родоначальником сентиментализма считается Н. М. Карамзин, тесно общавшийся с масонами и в своем развитии прошедший близко к розенкрейцерскому мистицизму, из которого возник романтизм XIX века.