Поведение знати пронизано раболепием


До обличения «великосветской черни» русскими писателями XIX века было, еще далеко. Пока это могли себе позволить только иностранцы, и то приватно. «Поведение знати пронизано раболепием,  писала в письмах на родину англичанка Марта Вильмот, наперсница княгини Е. Р. Дашковой.  Что касается простолюдинов, они вступают в жизнь с угодливым и зависимым характером». Русскому обществу было свойственно резкое деление на высших и низших, в нем не существовало среднего класса, как в Англии.

Чинопочитание доведено было до невероятных высот, поэтому возможность «его превосходительству» быть на равных с «его высокопревосходительством» уже воспринималась как либерализм, а в масонских ложах канцеляристы могли быть «братьями» директору департамента. «Мнимое равенство, честолюбию и гордости человека ласкающее, более и более в собрание меня привлекало,  признавался И. П. Елагин,  а хотя на самое краткое время буду равным власти, иногда и судьбою нашею управляющей». Но сквозь дымку равенства отчетливо проступали все светские различия общественного положения.

Восхваляя Екатерину за то, что она не хотела арестовать Новикова без причины, И. В. Лопухин спрашивал читателей своих «Записок», копии которых раздавал друзьям-масонам: «Кто же был Новиков? Содержатель типографии, поручик отставной, которого она считала совершенным злодеем,  такая деликатность заметна была бы и в губернаторе, досадующем в своей губернии на человека подобного состояния». Лопухину, официальному владельцу типографии, деятельностью которой руководил Новиков, были прекрасно известны все его заслуги перед обществом и достижения в области «шлифования грубого камня», однако российский просветитель оставался для аристократа лишь «отставным поручиком».

Даже Великая французская революция, по сути, лишь перевернула сословную систему с ног на голову, вырвав палку у аристократии и передав ее буржуазии. Поскольку представители и той и другой социальной группы состояли в масонских ложах, «брат» шел на «брата». Несмотря на провозглашенный лозунг, после ареста короля аристократам не приходилось рассчитывать в своей стране ни на свободу, ни на равенство, ни на братство. А в представлении разночинцев в масонских ложах состояли исключительно вельможи и богатые буржуа. Приходилось выбирать. Многие масоны покинули ложи, а великий мастер Луи Филипп Орлеанский отрекся не только от своего происхождения, но и от масонства.