Посвящать в масоны имел право только мастер



«Зрелый и разумный возраст» начинался с двадцати пяти лет. Во Франции это был возраст совершеннолетия, хотя к этому времени многие молодые люди уже обзаводились женой и детьми; в Англии совершеннолетие официально наступало в 21 год, однако семейный совет мог перенести эти рамки в сторону увеличения. В России только Александр I освободил детей от власти родителей с двадцати двух лет. В 1725—1726 годах в Лондоне побывал Бенджамин Франклин, которому тогда было всего 19 лет. В масоны его не приняли по возрасту, и по возвращении в Америку он основал собственное тайное общество  «Клуб кожаного передника», зародыш будущего «Книгоиздательского и философского американского общества». Кандидат на вступление подавал прошение за месяц, чтобы у «братьев» было достаточно времени для наведения справок о его нравственности.

Только великий мастер мог освободить от этого условия. Правда, «комиссары», в обязанность которых входил сбор сведений о претенденте, зачастую выполняли эту работу спустя рукава, так что в ложах со временем оказалось множество случайных и недостойных людей. Посвящать в масоны имел право только мастер. Нарушивший это правило не мог больше присутствовать в ложе ни как ее член, ни как посетитель, пока не искупит свою вину; однако «незаконно» принятый «брат» мог занять свое место в ложе с согласия всех ее членов.

«Брату», вызвавшему недовольство ложи, мастер и стражи должны были дважды сделать увещевание при всех; если он отказывался подчиниться воле «братьев», его могли исключить или передать его дело на рассмотрение Великой ложи. Так, за безобразное поведение и непристойные поступки в столовой ложе посетитель, «брат» Николай Поморский, не раскаявшийся в последующие две недели, утратил возможность посещать ложу Урании. «Брат» той же ложи Мелле, утаивший 35 рублей, полученных им от одного из неофитов за принятие в ложу, был исключен в 1775 году. Согласно уставам «вольных каменщиков», мастер не мог оказать помощи вору, убийце или иному злодею, а между собой мастера должны были поддерживать братские отношения и не злословить друг о друге под страхом штрафа. То же правило распространялось и на всех остальных масонов.

Члены ложи были обязаны ее «одевать», то есть давать по возможности деньги на ее содержание, не считая вступительного взноса*. Поэтому среди масонов преобладали состоятельные люди. Например, вступительный взнос в петербургской ложе Урании составлял 10 рублей для учеников и подмастерьев (товарищей) и 25 рублей для масонов, переходящих из других лож. Крометого, все, исключая почетных членов, присутствующие и отсутствующие, платили по шесть рублей в год на содержание ложи (каждые полгода по три рубля). Задержка платежа на две недели грозила исключением. Каждый новопринятый член ложи с 1-го числа месяца своего вступления платил по 50 копеек в месяц до начала полугодового платежа. Во Франции в тот же период (последняя треть XVIII столетия) вступительный взнос составлял 72 ливра, а затем надлежало выплачивать по 14 ливров в год.

Образовать ложу могли семь масонов в ранге мастера. Многие английские, французские и голландские консулы в колониях и за рубежом были масонами. Ложи возникали в результате частной инициативы, поездок дипломатов и торговцев, перемещений военных и моряков. Чтобы ложа могла посвящать в масоны, она должна быть регулярной. Для этого следовало получить учредительные письма от Великой ложи, в подчинении которой она намеревалась состоять. Великая ложа утверждала также провинциального великого мастера. «Если бы всё братство или большая оного часть признала провинциального великого мастера неудобным более к управлению или власть свою во зло употребляющим, то должны они о том писать в главную ложу (в Англии) и дотоле не собираться, доколе решение не придет» — таковы были правила.

«Ложа Урании была торжественно открыта 16 марта 1773 года.  В заседание прибыл уполномоченный от ложи Муз второй надзиратель брат Несвицкий с письмом к братьям-сооружателям ложи Урании и потребовал, чтобы они вступили в ложу. Впереди шел брат-служащий со свечою, за ним два брата-масте-ра, за ним брат Лукин, ведущий Несвицкого, за ними посетители, по два в ряд, за ними все братья, приступавшие к сооружению ложи. Вступив в совершенно неосвещенный храм, стали вокруг ковра, и брат-служащий позади брата Несвицкого, который читал письмо от провинциального великого мастера при свече. Затем состоялись выборы мастера: все братья написали имя кандидата на бумажке и положили в особый сосуд. При подсчете голосов выяснилось, что все, кроме одного, проголосовали за Лукина. Несвицкий взял его за руку и обвел троекратно вокруг ковра, а затем подвел к жертвеннику, где тот должен был принести клятву мастера, при этом они держали мечи, устремив их острием в грудь друг друга». Вопреки распространенному мнению, франкмасон мог в любой момент выйти из общества. Некоторые уходили, с треском хлопнув дверью, но в большинстве случаев уход был тихим и становился логическим следствием хронического отсутствия на собраниях. Тем не менее считалось, что однажды принятый в ложу в душе останется масоном навсегда: Once a Mason always a Mason.