Первое студенческое общество в России


Впрочем, царствование Людовика XVI отмечено созданием высших школ, готовивших в основном инженеров. Эти школы выросли из военных училищ, где будущим офицерам  артиллеристам и военным инженерам  преподавали точные науки, сочетая теорию с практикой. Конкурс был высок; до шести человек на место. В гражданский институт дорожных инженеров принимали не по конкурсу, а по рекомендации, однако учиться там было непросто: студенты были обязаны сдавать 16 экзаменов в год: математика, архитектура, черчение, письмо, обработка камня, топография, снятие размеров со здания и т. д. Он надолго сохранил свой корпоративный дух, практически каждый его студент был франкмасоном.И. Г. Шварц, приехавший в Россию с рекомендацией от прусских масонов, основал в 1779 году Педагогическую семинарию при Московском университете, существовавшую на пожертвования. 20 тысяч рублей внес П. А. Демидов, проценты с этой суммы шли на подготовку шести студентов. Шварц, сам ничего не имевший, пожертвовал пять тысяч рублей и некоторые вещи. К 1782 году число студентов возросло до тридцати, содержание каждого обходилось в десять рублей.



В 1781 году было основано «Собрание университетских питомцев» — первое студенческое общество в России. Каждое его заседание открывалось нравственной речью. Оно издавало благотворительные журналы, многие его участники сделались литработниками розенкрейцерского кружка. Летом следующего года была создана Переводческая семинария для переложения на русский язык нравоучительных произведений лучших авторов. П. А. Татищев взялся обеспечить содержание шести студентов новой семинарии и помочь воспитанникам прежней. Друзья жертвователя вызвались содержать на своем иждивении еще десять студентов. Обе семинарии помещались в доме близ Меншиковой башни, в котором с этого времени жил Шварц и помещалась немецкая «тайная» типография, предназначенная для печатания масонской литературы. Тогда же было объявлено о существовании Дружеского ученого общества. Разрешенное московским главнокомандующим 3. Г. Чернышевым и московским архиепископом Платоном, оно было торжественно открыто в ноябре в доме Татищева у Красных Ворот. Его членами были будущие основатели (1784) Типографической компании, Татищевы и два князя Гагариных. Шварц читал там один из своих курсов моральной философии.

Высшее образование не было общедоступным никогда и нигде, и о просвещенности общества судят по другим признакам. Так, в Париже поход в Оперу обошелся бы в 48 су, в театр  в 20 су, а всего за четыре су можно было весь вечер провести в модной читальне  это было по карману и мелкому служащему, и зажиточному ремесленнику. За умеренную плату желающие могли посещать лекции по разным отраслям знаний. Но молодежь предпочитала тратить гораздо большие деньги на актрис, кабаки и игорные притоны. «“Журнал мод” имеет больше читателей, чем “Журнал ученых”»,  с прискорбием отмечал Себастьян Мерсье, оставивший ценные записки о Франции конца столетия.

Выдающийся деятель российского просвещения Николай Иванович Новиков поставил себе цель создать читающую публику из грамотного люда разных сословий, приохотив ее к серьезной литературе и отвратив от романов, развращавших умы. Его книжная лавка у Воскресенских ворот в Москве по спросу на товар соперничала с модными магазинами Кузнецкого Моста. За годы его руководства газетой «Московские ведомости» число подписчиков увеличилось всемеро (с шестисот до четырех тысяч). Издатель платил небывалые гонорары писателям и переводчикам, в то время как само слово «сочинитель» было зазорным. Книги, выпущенные типографией Новикова, расходились и в провинции, удовлетворяя духовный голод не погрязших в пороке и косности людей. Благодаря этой просветительской деятельности в России начало зарождаться общественное мнение.

Не менее энергичным деятелем народного просвещения был Бенджамин Франклин. В 1731 году он основал в Филадельфии первую муниципальную библиотеку, в собрание которой входили не только книги, но и физические приборы, коллекция экспонатов, относящихся к естественной истории, предметы искусства. К великой радости Франклина, библиотеки такого типа появились и в других городах Пенсильвании и соседних колониях, причем пользовались большим успехом у населения. Не удовлетворившись этим, через год после основания библиотеки он начал под псевдонимом Ричард Саундерс издавать «Альманах бедного Ричарда»; содержащиеся в нем статьи расхваливали промышленный прогресс и давали советы экономического характера. Первый выпуск разошелся тиражом в десять тысяч экземпляров, после чего альманах выходил ежегодно на протяжении двадцати пяти лет.Вообще же в Америке масонство стало прибежищем энергичного идеализма. Большинство колонистов, как и английские солдаты, не читали Локка, Юма, Вольтера, Дидро или Руссо, но через систему лож философские идеи этих мыслителей стали известны всем.

О какой бы стране ни шла речь, общество в XVIII веке оставалось во власти сословных предрассудков. Екатерина II закрыла гимназию и университет в Петербурге «из-за преобладания в ней подлого народа». А сколько сделали для российской науки «мужицкий сын» М. В. Ломоносов и его ученики, сыновья разночинцев и солдат! Но когда в те времена говорили о просвещении и школах для бедных, то имели в виду училища для детей бедных дворян. Вольтер утверждал, что как только чернь примется рассуждать  пиши пропало, и его августейшая корреспондентка была с ним согласна. «Елагинские» масоны разделяли мнение императрицы по вопросу начального образования; московские розенкрейцеры попытались создать свои предприятия без ее помощи и даже против ее воли.В 1777 году (еще до переезда в Москву) Новиков с друзьями основал журнал «Утренний свет», доходы от которого должны были пойти в пользу училища для бедных детей в Петербурге. Подписка на журнал стоила 3 рубля 50 копеек, но ввиду благотворительной цели многие подписчики вносили от пяти до ста рублей. Генерал-аудитор-лейтенант П. К Хлебников пожертвовал бумагу на целый год. В том же году в Петербурге было открыто училище при церкви Владимирской Божьей Матери, названное именем святой Екатерины, там же в следующем году при церкви Благовещения учреждено второе, имени святого Александра Невского. Воспитанников предполагалось, «для доставления им вечного пропитания», обучать ремеслам, при этом большое внимание уделялось их нравственности и религиозности. В 1780 году школяры целый месяц отказывались от завтраков и ужинов, чтобы собрать для других бедных 50 рублей.

Не желая, чтобы масоны подчинили юношество своему влиянию и выковали из него новую породу людей, Екатерина отказалась жертвовать на Екатерининское училище, а решила основывать свои учебные заведения. В 1783 году Комиссия о народных училищах под руководством австрийского серба Янковича, рекомендованного императором Иосифом И, открыла первое «главное народное училище» в Петербурге и учительскую семинарию. Но в это время Новиков, переехавший в 1779 году в Москву, успел сделаться, по выражению «брата» Рунича, «истинным министром народного просвещения», а его «Янковичем» стал Шварц.

Последователь Шварца архитектор В. И. Баженов в начале 1790 года хлопотал об открытии в Москве художественных курсов: «...бедных неимущих родителей дети могут приходить к нему обучаться без всякой платы, лишь бы только имели они нужные способности и были бы добронравны и не испорченного поведения».К началу XIX века в России было 550 учебных заведений с 62 тысячами учащихся  детей государственных крестьян и мастеровых, солдат и матросов. Срок обучения составлял от трех до пяти лет. Однако во Франции, например, к 1794 году действовало около восьми тысяч школ. Тем не менее в 1782 году один интендант из Прованса высказался по поводу школ для простонародья, выражая распространенное мнение: «Чернь не только не нуждается в них, но я всегда отмечал их отсутствие в деревнях. Крестьянин, умеющий читать и писать, бросает сельское хозяйство, не выучившись ремеслу, что есть великое зло!»