Обвинения против масонов в булле папы Климента XII


Католическую церковь больше всего беспокоило именно то, что в братство принимают людей всех верований; это и стало одним из обвинений, выдвигавшихся против масонов в булле папы Климента XII In eminenti (1738), подтвержденной впоследствии буллой Бенедикта XIV Providas Romanorum Pontificum (1751). В самом деле, например, в российском «шведском» масонстве собрание капитула начиналось обедней, если был налицо православный или католический священник, или пением гимнов, если среди участников преобладали протестанты. Из немцев-масонов большинство составляли лютеране или реформаты, но имелись и католики. Религиозного разногласия не было заметно.Ватикан считал недопустимыми контакты между католиками и протестантами  последние именовались отщепенцами и еретиками. Масоны же смотрели на дело иначе, и надо сказать, что никакой единой идеологической установки не существовало.



«В орден допускаются только христиане,  писал «брат» Ногаре в «Апологии ордена франкмасонов», изданной в Гааге в 1742 году  Ни один человек вне христианской церкви не может и не должен быть принят в масоны. Вот почему евреи, магометане и язычники обычно отвергаются как неверные». «Религиозное увечье» (имеется в виду обрезание) уподоблялось физическому изъяну.Но не всем «братьям» был свойствен религиозный шовинизм. Готхольд Эфраим Лессинг обличал в книге «Эрнст и Фальк», написанной в форме диалогов о масонстве, предвзятость по отношению к евреям:Лессинг прошел посвящение по собственной просьбе в Гамбурге в октябре 1771 года в ложе Трех роз, затем стал мастером, но с 1780-го его имя уже не упоминается в записях. Он перестал посещать ложу, чтобы самостоятельно поразмыслить над вопросами религии.

В уставе марсельской ложи Совершенной искренности было сказано, что «все профаны, имеющие несчастье быть евреями, неграми или магометанами, не подлежат представлению». Даже в портовом Либурне, на улицах которого можно было встретить представителей всех национальностей и конфессий, евреев не впускали в «Храм Соломона». Католики отказывались от вступления в ложу, если узнавали, что среди «братьев» есть евреи.А вот в петербургскую ложу Урании евреи допускались. 16 августа 1788 года в братство вступили Моисей Оппенгейм из Кёнигсберга и Исаак Левин из Потсдама, 23-го оба за один день были дважды повышены в степени (товарища и мастера), а 25-го Оппенгейм был возведен в четвертую и пятую степень. Возможно, что это проявление редкой религиозной терпимости следует объяснить крупными денежными пожертвованиями: в день приема двух новых членов в кассу для бедных поступило 40 рублей 90 копеек вместо обычных четырехпяти рублей.

Парадокс, но масонство высших градусов, заявлявшее о своем происхождении от ордена рыцарей Храма, не противилось вступлению в братство мусульман, «потомков сарацинов»,  лишь бы это были люди решительные, разделяющие цели ордена. 16 сентября 1784 года «брат» Ибрагим Шерид постучал в двери храма ложи Святого Людовика объединенных друзей на востоке Кале. Убедившись, благодаря представленным сертификатам, знакам и паролям, что он действительно масон, состоящий в досточтимой ложе на востоке Алжира, «братья» приняли его под обычные рукоплескания, что отметил секретарь в журнале заседаний. Поскольку оный «брат» оказался в стесненном финансовом положении, французская ложа, состоявшая из нотаблей, единогласно решила оплатить ему проживание на постоялом дворе и место в парижском дилижансе до Абвиля, а также снабдить 12 ливрами на дорожные расходы и рекомендовать его досточтимым братьям на востоке Абвиля. Через два месяца «брат» Шерид явился в ложу Объединенных сердец в Тулузе.