Масонская музыка




Архитектуру принято называть «музыкой в камне». Неудивительно, что среди почитателей «Великого архитектора Вселенной» было много музыкантов, стремившихся распространить законы гармонии на все области жизни.

Уже в 1724 году в Лондоне скрипач и композиторСаверио Джеминиани основал Аполлоновское общество любителей музыки и архитектуры (Pbilomusicae et architecturae societas Apollini), в уставе которого четко значилось, что в него даже на правах посетителей допускаются только франкмасоны.Связь между музыкой и архитектурой  двумя дочерьми геометрии подчеркнута еще в преамбуле устава: «Геометрия, мать всех искусств и наук, справедливо считается самой выдающейся из всех вещей и великой честью для народов, с особым усердием поощрявших и развивавших ее не только ради своей вящей славы, но и ради познания и использования невероятных преимуществ, связанных с ее изучением. Музыка и Архитектура, счастливые порождения Геометрии, настолько похожи, что есть все основания считать их неразлучными сестрами-близнецами. <...> Раз Гармония оказывает такое влияние на наши страсти, очаровывая наши чувства, пусть руководит и нашими деяниями, управляя ими через социальные добродетели, кои суть Дружба и Верность».

При всем том Аполлоновское общество не было масонской ложей, иначе ей пришлось бы испрашивать «патент» у Великой ложи Лондона. Впрочем, первые восемь членов этого общества уже состояли в ложе, собиравшейся в таверне под вывеской «Голова королевы» на Холлис-стрит. Однако вскоре музыкальное общество стало вести себя как настоящая масонская ложа, посвящая, например, в степень мастера (привилегия лож, обладающих патентом), в результате чего у него возник конфликт с Великой ложей Лондона и оно прекратило свое существование весной 1727 года.В состав первых французских лож входили самые известные музыканты, например Жан Филипп Рамо. В одной только ложе Кусто-Вильруа (ее члены известны, потому что ее журнал был изъят полицией) состояли пять выдающихся музыкантов, в том числе Луи Никола Клерамбо, органист церкви Святого Сульпиция и Королевского института благородных девиц в Сен-Сире, композитор Жак Кристоф Нодо и его сын Жан Пьер Ги-ньон, придворный композитор Пьер Желиот.

Англичанам подражали во всем, поэтому и во Франции быстренько создали (1725) концертное общество масонской направленности  Духовный концерт, просуществовавшее до 1780 года. Его сменило Олимпийское общество при Олимпийской ложе совершенного уважения; оно, в частности, заказало «брату» Йозефу Гайдну шесть «парижских» симфоний. Некоторые масонские ложи поставляли артистов для музыкальных обществ, и наоборот, музыканты становились членами братств. Сборы от концертов, устраиваемых масонами, шли на благотворительные цели.В отличие от Англии, где профессия музыканта уже давно считалась почетной (члены Королевской капеллы именовались джентльменами), во Франции к ним относились так же, как к комедиантам, причисляя к разряду шутов. Музыканты, в особенности скрипачи (скрипка считалась вульгарным инструментом), стремились вступить в масонские ложи, чтобы почувствовать себя равными дворянам  это льстило их самолюбию. К тому же там можно было найти себе знатного покровителя, что имело немалое значение.