Император Иосиф путешествовал по Франции инкогнито


Император иосиф и с супругой путешествовал по Франции инкогнито в образовательных целях. Посещение придорожных трактиров и постоялых дворов оставило у него неприятный осадок; еды было вдоволь, но она была так плохо приготовлена и вокруг царила такая антисанитария, что есть было решительно нельзя. Из-за обилия различных кровососущих насекомых в постелях сомнительной свежести о спокойном ночном отдыхе не могло быть и речи. Опытные путешественники предпочитали стороной обходить постоялые дворы, воистину злачные места, и напрашивались на ночлег в какой-нибудь замок или монастырь.



Однако всё в мире относительно: великий путешественник Казанова был, наоборот, очарован любезностью прислуги и опрятностью французских постоялых дворов после итальянских, не шедших с ними ни в какое сравнение. Действительно, в Италии проезжающим приходилось туго; например, в окрестностях Милана и даже на Аппиевой дороге, ведущей из Рима в Капую, отсутствовали почтовые станции, негде было достать лошадей и путникам приходилось либо идти пешком, либо ехать верхом, либо тащиться в собственном экипаже. Кстати, разнообразие индивидуальных транспортных средств впечатляет: помимо открытых и закрытых карет, дорожную грязь месили более легкие фаэтоны, дрожки, кибитки, коляски. Казанова даже приобрел себе разборную коляску, чтобы преодолевать горные перевалы. В разобранном виде ее нагружали на лошадь и поднимали по узкой горной тропе (путешественник шел пешком), а когда дорога становилась шире и удобнее, коляску собирали, впрягая в нее ту же лошадь.

В Голландии по каналам плавали на трешкоутах  этаких «речных трамвайчиках»: там были каюта, кают-компания и места на крыше. Спецификой заснеженной России было быстрое передвижение на санях. Все побывавшие в ней иностранцы обязательно рассказывали о кибитках  легких «корзинках на полозьях», в которых пассажир мог удобно лежать и даже спать, закутавшись в медвежью полость (ямщики ездили и по ночам). Летели они быстро, но часто опрокидывались. Для русских это было привычным делом: седока вынимали, лошадей выпрягали, кибитку ставили на полозья, выполняли предыдущие действия в обратном порядке и продолжали путь.