Франкмасоном мог стать только свободный человек



Согласно уставу франкмасоном мог стать только лично свободный человек, а потому слуг в «братья» не принимали, разве что в послушники. «Права масона можно утратить... исполнением рабской должности или утратой положения в обществе»,  было записано в уставе одной из французских лож В 1763 году, во время образования аристократической ложи Простодушия на востоке Страсбурга, Великая ложа допустила промашку, отправив вручать ей устав «брата» Литцельмана, венерабля ложи Святого Людовика Эльзасского, который некогда был камердинером коадъютора Страсбургского и носил ливрею. Ложа встретила его надменно и отказалась принять от него устав. Быстро замять скандал не удалось, и в конечном итоге Литцельман получил лишь позволение войти в храм.



Этот инцидент свидетельствует о том, что «узревшие свет» не слишком отличались от «профанов», погрязших во мраке предрассудков. Герцогиня Беркли была возмущена тем, что пьеса Бомарше, наделавшая много шуму в Париже, озаглавлена «Севильский цирюльник». Слуга может присутствовать на сцене, поскольку он состоит в свите своего господина, но отдавать ему главную роль  это уже дурной вкус.Если «досточтимые братья» встретили в штыки бывшего камердинера, можно предположить, что рабов и крепостных вообще не считали за людей.«Слуги и крестьяне наши  служащие нам братья наши,  говорил на собрании своей ложи С. Гамалея.  Но, может быть, кто скажет: они для того родились, чтобы служить... а ты для того родился, чтобы им служить, а что они часто пред тобою погрешают и ничего не разумеют, тому причиною твое недобронравие и тебе подобных... Ежели бы ты был добронравен, то и они были бы лучше и тебе было бы лучше... Добро же делать не то значит, чтоб им такую же пищу или одежду давать, какую сам употребляешь. Нет, сим более зла им сделаешь, нежели добра... Делай ты им добро братским с ним обращением, не утесняй их... воздерживай их от пороков, но не суровым и жестоким образом, коим более им зла, нежели добра сделать можешь».Однако Гамалею, пытавшегося жить в миру по христианским заповедям, современники почитали «Божьим человеком» не от мира сего, а потому он, увы, являлся исключением из общего правила.

Итак, бывший крепостной или слуга не имел шансов стать равным барину. Французский офицер не побратался бы с солдатом, обязанным исполнять его команды. Сами бывшие слуги и не подумали бы создавать ложи и самостоятельно строить Храм Соломона  это всё барская забава. Тем замечательнее появление в Америке масонских лож, состоявших из бывших рабов. И это заслуга не «сынов свободы» из числа американских поселенцев, а детей «страны свободы»  Англии. Шестого марта 1775 года пятнадцать свободных негров, в том числе Принс Холл, прошли посвящение и были приняты в военную ложу № 441, состоявшую при британской армии и квартировавшую тогда в Бостоне.

Такое либеральное отношение, пусть и в отдельном конкретном случае, позволяет понять, почему во время Войны за независимость американских колоний коренное население (индейцы) и негры часто принимали сторону британских войск. Угнетателями для них были колонисты, стремившиеся сбросить с себя иго метрополии, а «враг моего врага  мой враг». Командование британской армии, штаб которой находился в Нью-Йорке, обещало свободу тем чернокожим, которые встанут под ее знамена, и сдержало свое обещание  после капитуляции города в 1783 году вывезло в Англию три тысячи бывших рабов; на одном из кораблей была Дебора Сквош  бывшая собственность Д жорджа Вашингтона.