Французская академия наук


Французская академия наук занимала четыре зала в Лувре. После того как этот замок перестал быть королевской резиденцией, он превратился в огромный караван-сарай, где помещались художники, ремесленники, придворные, чиновники министерства двора и министерства военного флота, Академия наук, Академия живописи и т. д. Ученые собирались дважды в неделю, по средам и субботам. В феврале 1778 года Месмер явился на одно из таких заседаний в ожидании, что директор Академии наук, физик Жан Батист Леруа, представит коллегам его «животный магнетизм». «По мере прибытия академики разбивались на кружки, где, вероятно, речь шла о многих ученых вопросах,  вспоминал впоследствии Месмер. 

Я предполагал, что, когда наберется кворум, внимание, доселе рассеянное, сосредоточится на одном предмете. Я ошибался; все продолжали свои разговоры; когда г-н Леруа хотел заговорить, он тщетно требовал внимания и тишины». Председатель порывался прочесть некое сообщение, тогда один из коллег предложил положить его текст на стол: кому интересно  подойдет и прочтет. Леруа объявил другую тему  и другой академик развязно попросил его перейти к менее избитому сюжету. Третье сообщение было обозвано шарлатанством. После этого Месмер шепнул Леруа, чтобы тот отложил сообщение о его методе до другого раза, и «потерял всякое почтение» к данному научному учреждению.

Раз Академия наук и Медицинское общество отказались рассматривать его опыты, Месмер обратился непосредственно к общественному мнению: поселив шись на Вандомской площади, в доме 16, он установил там свой «ушат» и проводил бесплатные сеансы, а кроме того, опубликовал «Трактат об открытии животного магнетизма».Шарль Делон, лейб-медик графа д’Артуа, встал на его сторону, что открыло Месмеру путь ко двору; он закрепил успех, исцелив одну придворную даму от паралича. Принцесса де Ламбаль, принц Конде, герцог де Бурбон, барон де Монтескьё и маркиз де Лафайет стали горячими приверженцами его учения. Все они состояли в масонских ложах, как и сам Месмер.Перед отплытием в Америку Лафайет сообщил Вашингтону, что кроме ружей и пушек для Войны за независимость везет американцам новое прогрессивное учение: «Перед отъездом я испрошу разрешения посвятить вас в тайну Месмера  большое философское открытие».