Александр Николаевич Радищев


Александр Николаевич Радищев выучился русской грамоте по часослову и псалтыри. В шесть лет к нему приставили учителя-француза, но, как оказалось, тот был беглым солдатом. Мальчика отправили в Москву, поручили заботам француза-гувернера, бывшего советника руанского парламента, бежавшего от правительственных преследований. Он-то и познакомил Сашу с идеями просветителей. С 1762 по 1766 год Радищев учился в Пажеском корпусе в Санкт-Петербурге, а потом в числе двенадцати молодых дворян отправился продолжать образование в Лейпциг. Екатерина собственноручно написала инструкцию для студентов: «Обучаться всем латинскому, французскому, немецкому и, если возможно, славянскому языкам, в которых должны себя разговорами и чтением книг экзерцировать. Всем обучаться моральной философии, истории, а наипаче праву естественному и всенародному и несколько и Римской истории и праву. Прочим наукам обучаться оставить всякому по произволению». (Радищев прослушал курс медицины и химии, выдержал экзамен на врача и потом с успехом занимался лечением.)

За пять лет, проведенных в Лейпциге, Радищев позабыл родной язык. Он хорошо знал немецкий, французский, латынь, выучился английскому и итальянскому, но вот русский знал плохо, несмотря на занятия с секретарем Екатерины А. В. Храповицким. Он учился родной речи по произведениям Ломоносова, а к концу XVIII века язык од — «высокий штиль» с большим количеством старославянских слов — звучал архаично.Товарищ Радищева по Лейпцигу (а позже «брат» по масонскому ордену) Василий Николаевич Зиновьев тоже очень плохо владел русским литературным языком, но и по-французски писал с ошибками. Пробелы своего заграничного образования он впоследствии пополнил самостоятельно; так, например, математику и английский язык он изучил уже будучи лет тридцати.Поэт и просветитель М. М. Херасков, ставший в 1783 году во главе Московского университета, настойчиво добивался введения русского языка в преподавание.