Аббат Кордье де Сен-Фирмен из ложи Девяти сестер


«Брат» аббат Кордье де Сен-Фирмен из ложи Девяти сестер 28 ноября 1778 года предложил оставить на сохранение у нотариуса 500 ливров, предназначенных для обучения ремеслу первого ребенка, который родится в бедной семье в приходе Святого Сульпиция после родов королевы. 26 ноября 1781 года ложа Общественного договора заказала в церкви Сент-Эсташ (Святого Евстафия) торжественную мессу в честь рождения дофина. Композитор Этьен Флоке дирижировал там исполнением собственного произведения в присутствии принцессы де Ламбаль.

Сразу после службы состоялось собрание ложи, на котором было решено оплатить образование всех бедных детей мужеского пола, родившихся в приходе в один день с дофином. В Бордо члены ложи Дружбы выдали трем бедным девушкам в приданое по 330 ливров, после чего отправились в церковь Святого Реми, где «брат-музыкант» дирижировал молебном. Затем были фейерверк, раздача народу вина. Помещение ложи осветилось праздничной иллюминацией, подали ужин для новобрачных, на котором присутствовали 240 дам. Праздник завершился балом, а кюре церквей Святого Реми, Святого Михаила и Святого Креста получили крупные суммы для раздачи от имени ложи милостыни морякам.

Ложа Простодушия выступила со знаменитой инициативой, носившей, однако, политический оттенок: предложила подписку по 12 франков с человека, чтобы преподнести королю и нации 110-пушечный корабль для войны с Англией, который нарекли бы «Франкмасоном». Члены ложи проявили крайнее простодушие: корабль построить не удалось, поскольку собранных денег и не могло хватить. Их передали для оказания помощи вдовам и сиротам моряков, погибших в Войне за независимость США. Интересно отметить, что материнская ложа философской шотландской системы не поддержала это начинание — в документе 1787 года сказано: «Правительство терпимо к масонству. Было бы против всяких принципов превратить его в государственный орган».«Мне кажется, вы слишком суровы к франкмасонству в том, что касается Франции, — писала королева Мария Антуанетта своей сестре Марии Кристине 26 февраля 1781 года. — Здесь оно вовсе не имеет того значения, каким может обладать в других частях Европы, по той простой причине, что все кругом франкмасоны*: таким образом, нам известно всё, что там происходит. Откуда же взяться опасности?

Для тревоги была бы причина, если бы это было тайное политическое общество; искусство управления, напротив, заключается в том, чтобы позволить ему расширяться, тем более что на самом деле это всего-навсего благотворительное и развлекательное общество; там много едят, разговаривают и поют, и королю понятно, что люди, которые поют и пьют, не могут плести заговоры. Это вовсе не общество отъявленных безбожников, поскольку, как мне говорили, имя Божье у всех на устах. Там много занимаются благотворительностью. Воспитывают детей бедных или умерших членов. Выдают замуж девиц. Во всем этом нет ничего плохого.Недавно принцесса де Ламбаль была назначена Великой мастерицей одной ложи. Она рассказала мне все хорошенькие вещи, которые ей там говорили, но там осушили еще больше бокалов, чем пропели куплетов; в ближайшее время должны выдать приданое двум девицам. Мне всё же кажется, что можно делать добро и без стольких церемоний, но каждому свое — какая разница, лишь бы делать доброе дело?»