Сельская экономика Византиии

Техника и способы ведения полевых работ изменялись относительно мало. Поначалу то, что Византия унаследовала римские аграрные традиции, было скорее ее преимуществом. Просвещенные аристократы читали латинские труды Витрувия, или Колумеллы, собранные в «Геопониках», и пытались применить опыт римлян в своих владениях.

Основным земледельческим орудием, изображение которого можно видеть на миниатюрах, украшающих рукописи византийской эпохи, являлась соха. Она могла существовать в улучшенном варианте, например с металлическим лемехом, но в целом это был все тот же инструмент, который прочерчивал в земле борозду. Когда в борозду сеяли зерно, то землю не переворачивали. Стоит отметить, что в районах с тонким и непрочным плодородным слоем, который легко разрушался потоком дождевых вод, глубокая обработка земли оказалась бы либо невозможной, либо губительной для почвы. Тем не менее по истечении года, когда земля обычно находилась под паром, ее следовало перекопать перед посевом зерна. Эта операция осуществлялась исключительно вручную, при помощи лопаты. Впрочем, византийцы преобразовали лопату в вилы, зубцы которых с внешней стороны были острыми.

Производство работ ограничивалось первоначальным перекапыванием почвы. Соху тянула пара быков: потребность в более мощной тяге просто не возникала. Упряжь лежала на плечах животных. Их сила полностью не использовалась: это потребовало бы применения фронтального ярма или по крайней мере привязывания инструмента к рогам. Один человек одновременно направлял быков и работал сохой. О важности упряжки с парой быков свидетельствовали многочисленные анекдоты. Один из них приведен в Житии Филарета Милосердного. Там рассказывается о приключении одного магната из Малой Азии, чья дочь в 792 году вышла замуж за Константина VI, возможно, по результатам проведенного «конкурса красоты». Жизнеописатель уподобляет Филарета святому Иову: поначалу он богат и щедр, но дьявол решает подвергнуть его испытанию, и Филарет оказывается в положении обычного земледельца. Однако пара быков позволяет ему кормить семью, и его своенравная жена, Феозва, еще не протестует. Однажды к Филарету пришел отец многочисленного семейства, у которого внезапно умер один из быков. Этот земледелец не мог больше обрабатывать поле с помощью только оставшегося быка и упросил Филарета отдать ему одного из своих быков. Когда святой человек вернулся домой, то не обошлось без нарекания супруги. Конечно, эта история закончилась вполне благополучно для этого благородного человека: Филарет стал тестем императора. Его великодушие вернулось ему сторицей. А для нас важно, что по ходу рассказа мы увидели жизнь в обычном византийском хозяйстве, с сохой и парой крупного рогатого скота.

Урожай византийцы собирали при помощи серпа, стебли срезали довольно высоко, оставляя стерню, достаточную для выпаса скота. При молотьбе колосья раскладывались на земле, земледелец садился в молотильную тележку с прикрепленной к ней деревянной планкой, усеянной на конце осколками камней. Тележку тянула пара быков, ходивших по кругу. Собранный урожай ссыпался в специальную комнату в цокольном этаже дома. Земледельцам побогаче этого помещения не хватало, и они выкапывали подземные силосные башни. Поскольку постоянные большие потоки воды были редкостью, мельницы нередко имели очень маленький размер. Их устанавливали на небольшом водоотводном канале. Колесо, приводимое в движение потоком воды, вращало жернов. Это устройство было довольно посредственным, но и не слишком дорогостоящим, и его вполне могли сделать простые, не очень зажиточные сельские жители. Лишь в XI веке, например, монастыри могли себе позволить вкладывать деньги в более крупные сооружения.

Земельные владения деревень имели тройственную структуру. В центре, в жилой зоне или вокруг нее, располагались сады. Они играли основную роль в византийском сельском хозяйстве: семья земледельца могла обойтись без участка поля, но никогда не жила без сада. На своем маленьком участке, усиленно защищаемом системой рвов и изгородей, земледелец принимал все меры для увеличения плодородия почвы: осуществлял разнообразный уход, вносил удобрения в виде помета животных, а иногда и человеческих фекалий; в случае необходимости делал поливку водой из колодца. Земледелец обустраивал не только фруктовый сад и огород; он сеял злаки и бобовые, урожай которых был гораздо выше того, который он мог получить в открытом поле. Этот участок являлся основой его выживания.

За зоной садов располагались поля, где высеивались зерновые культуры. Аллювиальные долины, на которых применяли орошение, были скорее исключением. Это была климатическая зона происхождения пшеницы, и она царила на полях. Часть земель отводилась под бобовые, очень ценные культуры, потому что они восстанавливали почву и обеспечивали ее питательными веществами. Поля часто засаживались плодовыми или оливковыми деревьями, поскольку климат это позволял. После сбора урожая или в течение всего года на открытых полях осуществлялся выпас скота. Что еще удивительнее, виноградники также не огораживали, оставляя открытыми для выпаса скота. Участки во внешней зоне деревни использовались для выпаса животных, нередко организованных в общественное стадо. Кто-либо из земледельцев собирал скотину у хозяев, пас ее вне обработанных земель, а вечером возвращал владельцам.

Занимались также разведением скота на мясо: помимо крупного рогатого скота, необходимого для обработки земли, в хозяйстве было несколько голов овец, коз, а также свиней. На продажу скот разводили только крупные землевладельцы. Филарет, о котором мы уже упоминали, в пору своего процветания имел «600 коров и быков, пасущихся на лугах, 100 быков, 800 коней в табунах, 80 лошадей и мулов под седло, 12 000 овец». Конечно, этот пассаж взят из книги Иова, но подобное имущество вполне характерно для какого-нибудь аристократа. В тексте мимоходом упоминается также «48 обширных, имеющих четкие границы, великолепных и ценных поместий, в каждом  источник, из которого можно было поливать все, что требовалось».

Земледельцы использовали оборот культур каждые два года. Оставлять поле под паром по крайней мере на один год из двух являлось абсолютной необходимостью, поскольку чрезмерная эксплуатация земель обернулась бы истощением и гибелью плодородного слоя. После жатвы, с конца июня или начала июля, земля отдыхала пятнадцать или шестнадцать месяцев, после чего ее снова перекапывали и вновь засеивали. За исключением садов и редких орошаемых участков, урожай был средним. В ту эпоху урожай зерна оценивался в сравнении с количеством посевного материала. Пропорция редко была выше 4 к 1. Однако начиная с XI века в мелких хозяйствах, заинтересованных в повышении урожайности, использование земель интенсифицировалось, и урожаи начали повышаться. Пропорция стала 5 к 1, то есть получали всего 6 или 7 центнеров с гектара. На этом фоне легче понять жизненно важный характер, который имели для земледельца его сад, виноградник, плодовые деревья и несколько животных.